Воин Ллос

Сальваторе Роберт Энтони

Он перевернул его, как Галата сделала с Блуцидером, поставил его кончик на камень и погрузился в медитацию, прижавшись лбом к фениксу.

— Ты дал ему имя? — спросила Галата, отвлекая его от размышлений некоторое время спустя.

— Это Клинок Света, вот и все.

— Но это больше, чем клинок, — напомнила Галата. — Это также может быть хлыст или пустая рукоять.

— Действительно, — сказал Зак. — И этот кнут может достичь самого уровня огня и пробить брешь между планами.

— Что ты предпочитаешь, меч или кнут?

— Два меча, —

ответил Зак, поворачиваясь, чтобы показать менее примечательный, но все еще мощный короткий меч в ножнах на другом бедре, который ему дали взамен Резца, когда каллидийцы потребовали забрать его из города. — Но хлыст часто бывает весьма полезен.

— А у второго меча есть имя?

— Он его еще не заслужил.

Галата рассмеялась, понимая.

— Твоему главному оружию нужно правильное имя, — сказала ему Галата. — Расскажи мне о нем.

Зак понимал, что она просто пыталась скоротать время, пока они ждали волшебника, чтобы развеять все сомнения относительно их курса, но он был рад услужить. Он рассказал ей о том, как забрал оружие у мерзкого человека по имени Арронго, пирата, а затем описал, как Кэтти-Бри использовала магию кузнечного горна, созданного Предвечным по имени Мегера, чтобы соединить меч с мощным хлыстом в уникальное оружие.

— Она сделала то же самое с одной из сабель Дзирта, — объяснил Зак. — Тот клинок звали Мерцающим. Она объединила сломанный Мерцающий с Видринат, волшебным клинком из Мензоберранзана, чтобы создать новое и более мощное оружие.

— Кэтти-Бри грозна и умна.

Зак кивнул, задаваясь вопросом, и не в первый раз, как он вообще мог подумать, что эта образованная и компетентная человеческая женщина недостойна его сына. Каким дураком он был, когда впервые вернулся из своего долгого сна смерти, принеся с собой в земли, которые его сын стал называть домом, уровень невежества и предрассудков, которые почти навсегда разлучили его с Кэтти-Бри и Дзиртом.

— Тогда Мегера? — Предложила Галата. — Или Факел Мегеры?

Зак прокрутил имена в уме, но покачал головой.

— Проклятие Ллос?

— Хотелось бы, но нет. Этот демон недостоин такого тезки, и чем меньше раз я буду произносить ее имя, тем лучше.

— Это принесет свет во тьму Ллос, — сказала Галата. — Просветитель?

— Этот тип оружия называется солнечным клинком, — объяснил Зак. — Я думаю, это оскорбило бы Ллос!

— Солардис! — Внезапно и с улыбкой ответила Галата. — Слово каллидийцев, обозначающее недремлющий свет солнца.

— Солардис — хорошее имя, — согласился Зак.

— Обратись к мечу, — сказала Галата и вернулась в свою молитвенную позу.

Зак сделал то же самое, используя тишину, чтобы подготовиться к предстоящим испытаниям.

Вскоре они покинули комнату для медитаций, пройдя через главную часовню, где оставались прихожане.

Галата шла впереди и ускорила шаг, думая пройти прямо, но ее и Зака перехватил верховный жрец Авернил.

Он долго смотрел ей в глаза, затем сказал:

— Я все еще не одобряю то, что

ты сделала в Совете. Если бы ты хотя бы попыталась поддержать нашу петицию, ты путешествовала бы с могущественным и способным сопровождением.

— И ты все равно знаешь, какой ответ дала бы Мона Валрисса, — мягко сказала Галата, — даже если бы я присоединилась к вашему прошению.

Ее облегчение стало ощутимым для Зака, когда Авернил, хотя и поморщился несколько раз, кивнул в знак согласия.

— Мы разочарованы, вот и все, — сказал он.

— Я тоже, мой друг. Я бы очень хотела, чтобы ты и твои близкие были рядом с нами в этом задании.

Авернил, казалось, оценил это.

— Тогда знай, что наши сердца и надежды связаны с Галатой и Закнафейном. Хорошо исполни волю Темной Девы, мой друг.

Заку показалось, что с сильных плеч Галаты только что свалился огромный груз. Она подошла и крепко обняла Авернила, шепча: «Я сделаю это», снова и снова.

Зак заметил, но ничего не сказал о слезах в глазах обычно стойкой Галаты, когда они вышли из храма, направляясь в небольшой парк у главного входа за пределами Каллиды и в район Скеллобеля, совсем рядом с горкой, с которой Зак и его спутники совершили быструю прогулку в город во время их первого визита, и недалеко от виноградника, где Зак сражался с Адин Дуайн на ринге для боя на полубочках.

Там их ждал волшебник Алефаэро вместе с круглолицым мужчиной-улутиуном, чьи губы постоянно шевелились, пока он перебирал горсть каких-то мелких предметов — возможно, маленьких разноцветных камешков.

Он все еще бормотал, когда подошли Зак и Галата, хотя и слишком тихо, чтобы они могли разобрать какие-либо слова. Он продолжал смотреть вверх, но, казалось, не смотрел ни на них, ни на что другое, его глаза нервно, лихорадочно метались по сторонам.

— Я полагаю, ты знаешь Нвизи, — сказал Алефаэро паладину.

Галата кивнула, но не выглядела слишком довольной. Она посмотрела на Зака и закатила глаза, затем обратилась к Алефаэро:

— Ты не смог найти подходящее место?

— Я думаю, что нашел, — ответил он, — но я не буду рисковать с таким опасным магическим способом перемещения.

Галата, казалось, не была впечатлена, когда посмотрела на спутника Алефаэро, и как только Зак проследил за этим взглядом до маленького человека, Нвизи подбросил свои семь радужных камней в воздух перед ним, где они танцевали, парили и метались, их движения оставляли за собой следы остаточного цвета в воздухе.

Магия левитации, казалось, внезапно прекратилась, и Зак начал приседать, ожидая, что драгоценные камни упадут и запрыгают по земле. Но они этого не сделали, вместо этого приземлившись как будто на невидимую платформу перед глазами Нвизи, где они странно подпрыгивали в течение нескольких ударов сердца, прежде чем опуститься, а затем снова зависли.

Нвизи продолжал разговаривать сам с собой, указывая на каждого и делая то, что звучало как вывод или заявление о его положении в группе.