Воин Ллос
Шрифт:
— Да, — подтвердила Йеккардарья, понимая волю Ллос, — но если мы продолжим, тогда, как мы могли бы заключить пари, не вмешиваясь в исход?
— Верно. И мне так нравится побуждать фанатиков и пугать еретиков, — сказала Эскавидне.
— Они не еретики, — напомнила Ллос.
Если йоклол могли кивать, то это они и сделали.
— Насколько далеко мы заглядываем? — спросила Йеккардарья. — Костры горят ярко, а их топливо бесконечно.
— Все к лучшему, — сказала Ллос. — Наблюдайте издалека или
— Как много твоих детей в Мензоберранзане ты позволишь убить? — прямо спросила Йеккардарья.
— А это имеет значение? — Паучья королева пожала плечами, десятью руками и ногами выражая свое безразличие. — Половина может умереть, но город выживет. Общество может измениться, но хаос, который я там посеяла, останется.
— Бэнры могут потерять контроль, — предостерегла Эскавидне.
— Они уже его потеряли, и это так прекрасно, — заверила их Ллос. — Какой бы дом, если это действительно будет другой дом, ни вознесся, когда высохнет кровь, он получит право претендовать на город… до следующей войны, конечно.
— А если это снова будет Дом Бэнр, и здешние… выскочки? — спросила Йеккардарья.
— Тогда вы начнете новую игру.
— Мы вернем и отстроим заново Город Мерцающих Сетей, — предложила Эскавидне. — и заполним его теми, кто выжил и хочет идти старыми путями, найдем им новых союзников, дроу и дергаров или других, кто захочет называть Чед Насад своим домом. Это будет достойный соперник Мензоберранзану, пока им правят Бэнры. Достойный соперник Мензоберранзану, пока не будут свергнуты Бэнры.
— Их свергнут изнутри, — настаивала Йеккардарья.
— Снаружи, — возразила Эскавидне.
— Я вижу, вы готовы к новой игре, — одобрительно сказала Ллос.
— К соревнованию, в этот раз, — уточнила Эскавидне. — я полагаю, что Бэнры победят, и тогда я буду действовать, чтобы свергнуть их — извне.
— Пока я буду работать над той же задачей изнутри, — сказала Йеккардарья.
— И если Жиндия Меларн и ее союзники одержат победу? — спросила Ллос. — Тогда город будет предан тебе полностью, и игра закончится?
Это заставило двух йоклол замереть, и они, чавкая, посмотрели друг на друга и булькнули в унисон, как бы говоря «хмм».
— Тогда нам придется найти причины для раздора внутри, — сказала Эскавидне.
— И новых врагов за пределами города! — добавила Йеккардарья.
— Возможно, наша игра не закончится так скоро, — предположила Эскавидне. — У нас, конечно, своя роль в этом спектакле, да, но на стороне Жиндии есть те, кто слишком амбициозен, чтобы преклониться перед ней.
— Мез’Баррис Армго, — промурлыкала Эскавидне, и эти двое забулькали и захихикали.
— И если Жиндия победит…
— Ты видишь? Вот почему мое слово — истина, — сказала Ллос. — Хаос — это просто. Это естественно.
— Итак, теперь мы закончили, и предоставим возможность сторонам самим разбираться, а сами только наблюдаем и наслаждаемся? — спросила Йеккардарья.
—
— Как хотите, — махнула рукой Ллос. — Всегда и во всем можно найти удовольствие, и вы это заслужили.
— Нужно ли нам защищать кого-то? — спросила Йеккардарья.
— Кого бы?
— Юную Ивоннель, которой было даровано столь многое, — сказала Эскавидне.
— И Дзирта До’Урдена, — добавила вторая служанка. — Вы давно хотели склонить его на свою сторону. После смерти он может оказаться за пределами даже вашей досягаемости.
— Не защищайте никого, — Ллос наставляла с твердой решимостью. — Если Ивоннель не сможет найти выход из этой опасной ситуации, значит, она не стоит затраченных усилий. Она выполнила свою задачу в этой грандиозной пьесе, и гораздо раньше, чем я рассчитывала.
— А Дзирт? — с нажимом спросила Йеккардарья, пока Ллос задумалась.
— Он больше не имеет никакого реального значения, — сказала своим прислужницам Ллос. — Его действия помогли привести город к этому необходимому времени очищения, к этому прекрасному времени резни и хаоса. Но это — ожидаемая кульминация его путешествия. Его польза для нас будет больше, если его убьют, ибо он станет настоящей легендой, мучеником для глупцов и навсегда останется шепотом ложной надежды и ереси. Невольный символ того, к чему может привести преданность моему хаосу. Никого не защищать, — закончила богиня. — Вы скатили камни с вершины горы. Наслаждайтесь разрушительностью их пути.
Часть 1
Болезнь
–
Мое предыдущее состояние смущает меня. Когда я вернулся к этой жизни, я сделал это без должной оценки… этой жизни! И вместе с этим изъяном я передавал мое болезненное, неправильное состояние тем, кто меня окружал. Не намеренно, нет, но мои действия и слова, мою отстраненность от самих обязанностей дружбы, партнерства, воспитания детей нельзя было игнорировать, даже когда я прилагал все усилия, чтобы скрыть их.
То, чему я был свидетелем в том, что, как я полагаю, является следующим существованием, навлекло на меня глубокое отчаяние и почти всепоглощающее ощущение ничтожности нашего нынешнего этапа бытия. Не внешне, а внутри моего собственного сознания.
Я не мог ошибаться сильнее.
Как я мог позволить себе поддаться такому искушению тем, что может произойти дальше, игнорируя то, что есть здесь и сейчас? Потребовалась жестокая битва, великая победа, большая личная потеря и момент общего ликования, чтобы показать мне мои ошибки.