Воин Ллос
Шрифт:
— Это тебя удивляет? Как он сказал, для него это просто вопрос выживания. Едва ли он единственный из могущественных людей, кто верит в это. Даже Мать Зир… даже наша мать. Как ты думаешь, ее решение здесь от сердца или от разума?
— Но она… это она! — ответил Равель. — Как и ты. Власть здесь твоя, ты можешь взять и удержать ее. Тсабрак достиг предела всего, на что он когда-либо мог надеяться, и все же он остается ниже каждой матроны каждого дома, даже каждой верховной жрицы. Зачем ему оставаться в обществе, которое навсегда делает из него дроу низшего класса просто потому, что
— Его власть и роскошь проистекают из порядка матриархата, — объяснила Сарибель.
— Только до этого уровня.
— Этого уровня он, возможно, не достиг бы без структур, существующих в городе сейчас.
— Я не вижу в этом смысла.
— И все же, в некоторой степени, это почти универсально в обществах Фаэруна. Это присутствует во многих королевствах людей, и, конечно, в королевствах дворфов. Всегда есть какая-то причина, приводимая теми, кто находится у власти, для подтверждения своей позиции, и всегда есть много тех, кто использует эту причину ради собственного продвижения, каким бы ограниченным оно ни было в рамках порядка, установленного теми, кто находится у власти. Боюсь, таков порядок вещей, и если мы каким-то образом выберемся из этого живыми и выплывем, ты увидишь это, брат мой. Влиятельные люди используют все, что в их силах, чтобы устранить конкуренцию в каждом учреждении, которое они контролируют. Никогда не забывай об этом.
— Иди и собери тех, кто решит сбежать. Отправляй свои сообщения и идите в нижний обеденный зал, где мы вскоре встретимся, а оттуда к Дайнину и к воротам в нижние туннели.
— А оттуда?
— Оттуда мы решим.
Глава 25
Ее драгоценный внук
— Что ты наделала? — Джарлакс закричал на Мез'Баррис. Лидер наемников заметно дрожал, странно качая головой, как будто в полном отрицании, поскольку его дорогой друг и соруководитель Бреган Д'Эрт превратился в брызги и ошметки, и больше ничего не было видно в пузыре, плавающем над ним. Смех Мез'Баррис почти заглушил вздохи и рыдания Даб'Ней, которая тоже была внутри этого заполненного кровью шара, хотя никто больше не мог ее ясно видеть.
— Что я наделала? — ответила Мез'Баррис. — Что ты наделал, Джарлакс? Примкнул к еретикам!
— Бреган Д'Эрт не выбирала…
— Прекрати этот нелепый фарс! Ты сделал! Ты выбрал! — Мез'Баррис закричала на него. — И теперь последний из этих глупцов Облодра мертв, и скоро ты тоже будешь мертв.
Дзирт нацелил свой лук на Мез'Баррис и позвал Даб'Ней.
— Бросьте свое оружие и встаньте на колени, — спокойно приказала Мез'Баррис. Она подняла скипетр над головой, и завеса черного дыма упала с потолка по всей комнате, покрывая каждую стену и каждую дверь. В его тени показались языки пламени и искры молний. — У вас нет выхода.
— Не сдаваться, — услышал Дзирт бормотание Джарлакса, и это было все, что ему нужно было услышать. Он мог чувствовать покалывающую энергию занавеса и жар пламени внутри, но он согласился с Джарлаксом.
До смерти.
Он выпустил стрелу прямо в Мез'Баррис, но она ударилась о
Шеренга жриц, стоявших перед Мез'Баррис, начала заклинание.
Кайтейн поднял руки, чтобы применить свою магию.
Матрона Мез'Баррис начала петь и размахивать скипетром, и огромные статуи, пауки и изображения Ллос, выстроившиеся вдоль стен часовни, начали пробуждаться.
Их было слишком много. Его и Джарлакса было слишком мало. Они не смогли победить.
Тем не менее, Дзирт призвал на помощь свои сокровенные навыки, стал Охотником — нет, чем-то большим — стал сочетанием дикого воина и дисциплинированного монаха, как учил его Магистр Кейн.
Это не имело бы значения. Это не могло иметь значения. Не против этого.
Они не могли победить.
Тем не менее, они будут сражаться. Дзирт просто надеялся, что он умрет чистой смертью, и что, возможно, он сможет забрать с собой Малагдорла или Мез'Баррис. Он даже не взглянул бы на статуи, нет, потому что это были големы-хранители дома, и они не участвовали бы в более широком сражении. Теперь его обязанностью было нанести как можно больше урона их живым врагам.
Худшим было бы попасть в плен — это придало бы им огромную силу.
Он не позволил бы этому случиться.
Тогда до самой смерти, и пусть это будет с осознанием того, что Кэтти-Бри и Бри-Бри, и всем, кого он любил, будет лучше от его усилий.
— Дом находится в основном внутри стены, и его можно защитить, — сказал Зак Авернилу, который бросился к нему, как только орда могущественных демонов появилась в поле зрения. — Защитники на балконе видят нас и знают, что у нас общий враг.
Адин Дуайн подслушала разговор этих двоих.
— Я пойду! — сказала она, и по кивку Авернила, и прежде чем Зак успел возразить, молодая женщина побежала прочь, призывая Галату дать ей благословение.
Луч света полетел от Блуцидера к Адин Дуайн, и ее походка стала легче и быстрее. Следуя за ней, квадрат начал организованно и спокойно приближаться, и Зак был рад, что они, наконец, последовали его совету.
Оставаться здесь против быстро приближающейся силы означало быть уничтоженным.
Его надежды возросли, когда группа защитников Дома До'Урден начала использовать свою магию против стаи демонов, двигавшихся, чтобы блокировать Адин Дуайн, значительно сократив их численность с помощью разрядов магической энергии и полосующей молнии, за которыми последовал огненный шар, аккуратно размещенный так, чтобы его пламя не достигло бегущей женщины.
Паре мелких злодеев удалось избежать кровавой бойни, и они двинулись наперерез Адин Дуайн, чтобы схватить ее, но атлетичная эвендроу оттолкнулась от земли и перепрыгнула через них крутящимся сальто.
Несмотря на опасность, Зак восхищенно усмехнулся и вспомнил свой поединок в бочке замороженного винограда против этой грозной молодой воительницы.
— Она присоединится к Бьянкорсо, — прошептал ему Аззудонна. — Возможно, займет то место, которое я запланировала для тебя.
Зак улыбнулся еще шире.