Воин короля
Шрифт:
Широкие окна в портретной галерее были распахнуты. Со стен на Зака и его спутников смотрели глаза почти всех правителей Келезара. Картины превосходно передавали эпоху, в которую жил тот или иной представитель королевских семей. Юноша видел тех, кто вершил судьбу государства на протяжении тысяч лет. Король Эдрик отпустил последних гвардейцев, показывая, что полностью доверят трем своим подданным.
— Это Эдвард Первый. — Правитель Келезара указал на портрет, где художник изобразил угрюмого мужчину лет сорока с пышными бакенбардами. — Тот, кто сидел на троне во время войны с Колдуном без Имени. Он был сильным королем. Под ним портреты его двоих сыновей: старшего Мальрика и среднего Корвина. — Мальрик был красив — темные длинные волосы,
— Хм, а что же с младшим? — поинтересовался Уолдер. — Похоже, этот урок истории я пропустил, наверное, очередной раз сбегал из замка.
— Младший сын родился больным. До конца жизни оставался в младенчестве. Его портрет сожгла мать, поскольку решила, что потомки буду смеяться над своим предком. В более же древние времена сожгли бы ребенка, тогда считалось, что короли могут иметь только здоровых детей. Имя этого несчастного Хорус. Но о нем позже. Мальрик отправился на Хараладский материк с дипломатической миссией по просьбе отца. Через некоторое время до короля Эдварда дошли слухи, что его старший сын, отдалившись от Создателя, стал поклоняться языческим богам Хараладской империи. Это привело Эдварда в бешенство, он лишил Мальрика права наследия и передал его Корвину. Тот, к слову, был не рад. Он имел таланты, присущие королю, но любил брата и всегда просил отца простить его, Эдвард же был непреклонен. Вскоре пришла весть, что Мальрик погиб в империи. Король на самом деле все-таки продолжал любить сына, поэтому в Келезаре объявили траур. Через десять лет на наш мир с огнем и мечом обрушился Колдун без Имени. Наследник престола Корвин погиб, попав в хитрую засаду гризов. Эдвард впал в отчаяние, понимая, что у него остался единственный сын, который больше страдал, чем жил. Но руки король не опустил. Келезар достойно сопротивлялся натиску врага, а вскоре маги выяснили имя черного мага, и он был повержен. Эдвард не скрывал, что детей больше иметь не сможет. Он знал, что после его смерти, трон перейдет к немощному Хорусу, а значит страной станут управлять регенты, которые смогут творить от имени мальчика все, что угодно. Король нашел выход — отречение от престола в пользу кузена своей жены, моего предка. Родерик, вот его портрет, был верен короне и надежен, в отличие от других лордов. После этих событий бывший правитель Келезара поселился в отдаленном поместье в Истшире, где вместе с женой до смерти Хоруса заботился о нем. Потом говорили, что Эдвард отрекся не ради блага государства, а ради спокойной жизни его больного сына.
— Зачем вы нам это рассказываете, ваше величество, — спросил Эдмар после того, как король закончил историю.
— На жертвы ради детей идут все: и простолюдины, и властители государства. Вы можете никуда не отправляться, я отрекусь от престола, тогда Теана перестанет быть ценным заложником, а Келезар созовет войско. Об этом я не сказал на совете, чтобы раньше времени не разнеслись слухи. Сейчас итак неспокойно.
— Ваше величество! — воскликнул лорд Бладблейд. — Одумайтесь! Иного короля Келезару не требуется, мы справимся с нашим делом. А если нет, убереги от этого Создатель, тогда и думайте об отречении, но не сейчас, когда еще ничего не потеряно.
— Уолдер говорит верно, — поддержал друга рифельвар. — Тем более нет гарантий, что Плектор похитил принцессу ради использования ее в качестве заложницы. Отречение — последнее, к чему стоит прибегать. Зак, ты согласен?
— Да, сэр, — сказал юноша. — Я хотел служить только королю Эдрику, не другому! Мы обязательно спасем Теану.
— Что ж, — улыбнувшись, произнес король. — Ваша вера в меня делает вам честь, друзья. Хорошо, я прислушаюсь к мнению трех великих воинов. Я дам вам лучших лошадей королевства, самое новейшее оружие и средства на дорогу, — сказал он. — Путь будет нелёгким и долгим. Из каждого крупного города старайтесь присылать вести.
— Хорошо, ваше величество, — сказал рифельвар. — Тогда вы выдвинемся в кратчайший срок.
— Давайте завтра, — предложил Уолдер. — Сегодня отдохнём, я тогда пошлю весть в свой замок, а Эдмар передаст полномочия одному из генералов.
— Пусть будет так! — одобрил слова лорда Бладблейда король. — Кроме того я составлю бумагу, которая будет гласить, что ее податель действует во имя и от имени правителя Келезара, всякий, оказавший помощь предъявителю, получит награду.
— А сколько нам добираться до Северных гор? — спросил Зак.
— Думаю, за неделю или полторы управимся, — ответил Эдмар, — если не зачастим с остановками.
Трое воинов поцеловали золотой перстень с гербом Келезара — голубой руной «К» — на левой руке короля и удалились, оставив его в галерее.
Выйдя из Башни мудреца, Зак расстался с друзьями и пошёл к себе в комнату. Там он обнаружил Варри, сгорающего от любопытства.
— Ты был на совете? — поинтересовался он, когда Зак подошёл к окну. Такой громадный замок, а слухи разносятся с поразительной быстротой.
— Да, — ответил юноша. — Завтра я отправляюсь за Теаной к Плектору.
— Куда? Он же не существует!
— Кто знает? Мы считали, что магии тоже давно не существует, но неделю назад убедились в обратном. — Зак дал понять Варри, что не хочет сейчас об этом говорить. Он думал об услышанном на совете. Одна страна захвачена, другая в опасности. Колдун, которому подчиняются все чудовища, коих можно только вообразить, завоевывает мир, желая быть его единственным хозяином. Но зачем ему принцесса Келезара? Зак вдруг понял, как дорога ему Теана. Он видел её лишь один день, не успел даже нормально поговорить, но сейчас чувствовал, что полюбил её с первого взгляда. Юноша боялся этого с самого начала, еще на турнире, но это случилось. О Создатель!
Зак вздохнул и направился на Тренировочное поле, находившееся в закрытом дворе у Башни Стража. Во дворе грохотали выстрелы, и пахло порохом, веществом, придуманном на Хараладском материке. Пять гвардейцев с мушкетами стреляли по мишеням на стене. Остальные солдаты упражнялись на учебных рапирах, под руководством мастера Тача. Тач, низкий, но чрезвычайно крепкий человек, заметил Зака и окликнул его:
— Рыцарь Ривервилльский, не желаешь потренироваться?
— Не против, — сказал Зак, взяв рапиру в правую и баклер в левую руку. — Размяться не помешает.
— Тут поговаривают, что ты в числе тех, кого отправляют за принцессой Теаной аж к самому Плектору, — говорил Тач, пытаясь уколоть юношу. — Не боишься идти?
— Боюсь, — отвечал юноша, принимая рапиру на баклер. Смысла врать он не видел, Тач все равно бы не поверил.
— Молодец, что признаешь это! Не боятся только глупцы. — Мастер попытался загнать Зака в угол, чтобы лишить его маневренности, но юноша, провел хитрую атаку, вынудив Тача отступить. Они бились еще некоторое время, а потом мастер сказал:
— Стоп! Молодец! У тебя был хороший учитель, да и за эту неделю ты улучшил результаты. — Похвала Тача была искренней, он славился тем, что всегда говорил ученикам в лицо правду. Нельзя скрывать ошибки и давать ложные надежды, к хорошему такие поблажки не приведут. Тач когда-то мог стать величайшим рыцарем, но волею судьбы в одном бою повредил левую руку. С тех пор в ней он не держал ни баклера, ни кинжала, а в качестве защиты использовал исключительно плащ. Однако ранение не мешало его правой руке творить чудеса. Поговаривали, что даже сам рифельвар не раз проигрывал ему в учебных боях.