Воин и чародей
Шрифт:
– Довольно, Сигурд, от одного ложного обвинения меня не убудет, – прервал Йотулл, одарив Рольфа оскорбленным взглядом. – Давайте-ка войдем и покаемся нашему предводителю в моих мелких прегрешениях. Вы же понимаете – Хальвдан всегда прав. – Он распахнул дверь и жестом пригласил Сигурда и Рольфа пройти вперед.
– Однако я думал, что у Йотулла больше власти в Хравнборге, – пробормотал Сигурд. – Не говоря уже о том, что он защитил бы меня, если б появились враги…
Хальвдан, Дагрун и прочие воеводы стояли у большого очага, в котором ярко пылал огонь. Хальвдан обернулся
– Что я слышал, Сигурд? Ты покидал пределы форта? Если помнишь, я тебе это запретил.
Сигурд тотчас вспыхнул, но Йотулл положил руку на его плечо, не дав заговорить.
– Я все объясню, – проговорил он, вежливо отводя глаза от изношенной верховой одежды и старых сапог Хальвдана. – Вина здесь целиком моя, но мне не хотелось бы выслушивать укоры в присутствии половины форта. Нельзя ли нам поговорить наедине? – Он вежливо показал глазами на Дагруна и прочих воевод, которые со всем вниманием прислушивались к беседе.
Хальвдан кивнул, развернулся и вошел в дверь, отделявшую его покои от зала. Там он остановился у очага, искоса угрюмо и властно глядя на своих посетителей.
– Отдавая приказ, я не жду, что кто-то станет его отменять, а стало быть, он действует, пока я сам не объявлю иного. Скиплинг ни при каких обстоятельствах не должен покидать пределы форта, разве что если бы на нас напали и пришлось отступать. Вероятно, Йотулл, ты не знал об этом моем велении. Я предпочитаю подозревать тебя в неведении, нежели в сознательном неподчинении. – Хальвдан помолчал и добавил с презрением во взгляде и голосе:
– Думаю, что нет нужды чрезмерно обучать Сигурда магии. Пусть твой ученик покажет ему несколько простейших приемов, и посмотрим, сумеет ли он выучить хотя бы их.
Йотулл шагнул вперед, сдвинув брови.
– Как пожелаешь, конечно, однако Сигурд обладает врожденной Силой, которая мучает его своими выходками. С прошествием времени она станет опасной не только для него, но и для нас всех. Я хотел бы изловить эту Силу и обуздать ее.
– Ты не сделаешь ничего подобного! – бросил Хальвдан, разворачиваясь к Йотуллу и впиваясь в него пристальным взглядом. – Обучать Сигурда буду я, а ты займись своим делом – силой своих заклятий хранить нас от доккальвов.
Уроков больше не будет. Ступай, Йотулл, наш разговор закончен.
Йотулл обхватил обеими руками посох и метнул быстрый взгляд на Сигурда.
– Господин мой, я считаю, что ты не совсем прав. Вспомни, как велики мощь и воинство Бьярнхарда и как мала наша надежда отразить его зимний натиск. Случилось так, что мне известна тайна, которую ты скрываешь от Сигурда, и мне думается, тебе следует немедля открыться ему.
– Умолкни, маг! – велел Хальвдан таким страшным голосом, что все вздрогнули.
– Не могу, – сурово сказал Йотулл. – Ради пользы всего Хравнборга Сигурд должен знать, что…
До сих пор Хальвдан слушал его, заложив руки за спину, но при последних словах мага он вдруг протянул вперед одну руку, направив ее на Йотулла.
Сигурда отбросило назад, точно порыв страшной силы краем задел его; та же сила застала врасплох Йотулла, и он
Задыхаясь, маг быстро вскочил и потянулся к своему посоху, но Хальвдан щелчком пальца отшвырнул посох в другой конец комнаты. Сигурд во все глаза глядел на черную перчатку, облекавшую руку ярла, и вспоминал рассказ Миклы. Манжета перчатки была богато расшита золотой и серебряной нитью и обита серебряными заклепками.
– Можешь идти, Йотулл, – ровным голосом произнес Хальвдан. – Твой посох я пришлю позднее с мальчиком.
На миг лицо Йотулла исказила гримаса гнева и унижения, но он быстро овладел собой и снова стал надменно-благодушен.
– Благодарю за доброту, Хальвдан. Я не скоро забуду ее, – сдержанно проговорил он и, чопорно кивнув, удалился.
Рольф и Сигурд смотрели друг на друга в немом изумлении. Сигурда потрясла та крайняя ненависть, отблеск которой он уловил в глазах Йотулла.
У него хватало ума не спрашивать, какую это тайну прячет от него Хальвдан, но сомнений не было – эта тайна связана со шкатулкой.
Хальвдан стянул с руки перчатку и сунул за пояс.
– Полагаю, ни один из вас не станет болтать в форте, что Хальвдан и Йотулл повздорили. Могу вас уверить, что мы с Йотуллом частенько не соглашаемся в чем-то и устраиваем поединки Силы, которые непосвященному могут показаться настоящей схваткой. – Он поманил к себе посох Йотулла и, когда тот подлетел поближе, взял его и небрежно осмотрел. – Иногда единственный способ добиться почтения от нашего надменного и могучего мага – как следует припугнуть его. Он немного перемудрил в своих поступках… и это возвращает нас к тебе, Сигурд.
Сигурд пристально глядел на Хальвдана и в этот миг ненавидел его куда больше, чем обычно, – за то, что он так унизил Йотулла у них на глазах.
– Ты, наверно, запретишь мне теперь учиться магии?
Хальвдан блеснул глазами из-под кустистых бровей.
– Микла научит тебя всему, что может пригодиться в повседневной жизни.
Я предназначил тебе совсем иную судьбу. До сих пор ты слишком много времени тратил попусту в компании альвов – они, конечно, славные ребята, но и дня не прожили бы, если б кто-то все время не указывал им, что делать. А потому я запрещаю тебе проводить в этом доме больше часа после ужина. Особого неудобства мой запрет не доставит – ты и так устанешь после дневных упражнений в воинских искусствах. Я также считаю необходимым включить тебя в дневную стражу. Это и займет тебя, и убережет от лишних проказ, не говоря уже о дружбе с Йотуллом.
Рольф метнул на Сигурда полный сочувствия взгляд. Быть переведенным в дневную стражу – позор для воина. Обычно в дневные часы стражу несли старухи и подростки, а дни были, как правило, жаркие и скучные. Самое худшее, что никто не в силах весь день нести стражу, а потом всю ночь забавляться с дружками или отправляться в ночной разъезд. Дня легкомысленных альвов не было худшего наказания, чем ограничить их в развлечениях.
– Тогда я тоже перейду в дневную стражу, – лишь мгновенье поколебавшись, объявил Рольф. – Не тревожься, Сигги, как-нибудь выдержу.