Воин древнего рода
Шрифт:
Этот удар, отдаваясь в руках, заставил Чеслава вернуться в реальность и вспомнить, зачем он сюда пришел. Понимая, что так выходить на охоту не годится, Чеслав постарался собрать свою волю в кулак и держать ее сильной рукой. Ползая по траве, он стал внимательно изучать следы и предметы, оставшиеся после их пребывания тут.
«Здесь лежало тело отца, здесь был я сам, а вон там, в стороне, спал Ратибор. Вот оставленная в суматохе котомка, в которой была провизия. Остатками еды, очевидно, успели полакомиться муравьи и птицы. Чуть поодаль валяется кувшин, из которого мы пили, запивая снедь. Вот здесь лежала туша убитого вепря…»
— Погоди… Кувшин!.. —
Взяв сосуд в руки, он сел и стал внимательно его рассматривать, как будто видел впервые. Но подумалось ему не о кувшине. Какие-то смутные ощущения всплыли в его памяти. Что-то связанное с кувшином, но что? Чеслав закрыл глаза и постарался припомнить все подробности их трапезы. «Поев, мы по очереди приложились к этой крынке. Отец и Ратибор еще нахваливали вкус напитка. Хвалили Болеславу за старание и заботу. За то, что всегда может порадовать новым вкусом…»
Юноша словно заново почувствовал на языке вкус того медового напитка. «Сладкая слабость… Дурман в голове!»
Чеслав мгновенно открыл глаза.
Отчего же приключился этот дурман? И Ратибор говорил, что не помнит ничего. «Как в яму провалился! Видать, непростым медок оказался. А может, со снадобьем каким?..»
Тогда становится понятно, отчего таким крепким и бесчувственным был их сон. И как супостат смог незамеченным подкрасться к ним и, завладев ножами, вогнать их в грудь Велимира.
Погрузившись в размышления, Чеслав продолжал исследовать поляну, машинально обшаривая траву. Хотя, будучи уже довольно опытным охотником, он понимал, что напрасно надеется найти здесь следы убийцы. Слишком много людей потопталось на этой поляне, да и времени уж прошло немало. А Лес-батюшка постарался как можно быстрее избавиться от следов человеческого присутствия в своих владениях. Но Чеслав был прилежным охотником…
И вдруг его внимание привлек маленький красный камешек, мелькнувший в траве. Что-то он напомнил Чеславу. Взяв камешек в руки, юноша повертел его и обнаружил в нем сквозное отверстие. И отверстие это было рук человеческих, и камешек был слишком гладким. А вот еще один, только зеленый, и тоже с дырочкой. И еще один… И вот несколько… Такие камешки, нанизанные на конский волос, составляли монисто — украшение, которое носили женщины их племени на шее. И не только их племени, а и соседних племен.
«Но как они могли оказаться здесь, в диком лесу, на этой поляне? От селений не близко… Может, какая баба или девка бродила здесь, собирая грибы и ягоды, да и посеяла? Или…»
Но Чеслав не успел ответить на свой вопрос, ибо неожиданно услышал шорох за деревьями и заметил мелькнувшую тень. Реакция его была мгновенной. Чеслав прижался к земле, укрывшись среди травы. И в тот же миг над его головой пронеслась стрела.
Юноша замер. Теперь у него не было сомнений: на него охотились. И та, первая стрела, и ранение Сокола не были случайными. И когда он пробирался на встречу с Кудряшом и ему показалось, что кто-то крадется вслед за ним, то был не зверь, пробегающий мимо, как он подумал, а человек. И этот человек шел по его следу.
«Ай, как забавно выходит: я охочусь за убийцей, а кто-то охотится за мной! Но кто? Кто?!» — пронеслось в его голове. От этой мысли в нем пробудился еще больший азарт к столь опасной охоте.
Прямо перед его носом, жужжа от усердия, пчела брала взятку сладкого нектара у цветка, а нагрузившись ею сполна, полетела прочь, к своему дому. Чеслав решил, что ему тоже хватит разлеживаться, необходимо как можно скорее
Понимая однако, что, как только он попытается приподняться, чтобы натянуть лук, в него тут же полетит еще одна стрела. К тому же из травы он и прицелиться как следует не сможет. Чеслав решил поступить хитрее. Перекинув оружие к краю поляны, поближе к молодому дубку, он тут же перекатился вслед. И, уже прячась за стволом дерева, поднялся и натянул тетиву. Своего противника он заметил на противоположной стороне поляны. Тот, тоже укрываясь за деревом, готовился выпустить очередную стрелу. Чеслав опередил противника. Его стрела едва не задела соперника, но тот, на свое счастье, успел уклониться. Теперь противник понял, что у Чеслава тоже есть оружие и он не хуже его может постоять за себя. И почти сразу в сторону Чеслава полетело ответное жало.
Тогда Чеслав решил действовать на опережение. Едва пущенная в него стрела пронеслась мимо, как он отбросил свой лук и, схватив нож, кинулся в сторону врага. Он рассчитывал на свою прыть и на то, что его соперник не успеет воспользоваться очередным выстрелом. Ему казалось, что он сам летел подобно выпущенной из лука стреле. Преодолев поляну за несколько мгновений, Чеслав неожиданно для своего соперника оказался прямо перед ним.
От такой внезапности чужак — Чеславу этот злыдень был незнаком — выронил свой лук, но тут же выхватил из-за пояса нож. Стоя лицом к лицу с человеком, который уже несколько раз покушался на его жизнь, Чеслав наконец-то мог рассмотреть его как следует.
Перед ним был юноша чуть старше его и, судя по одежде и лицу, не кочевник, а скорее из тех же племен, что и сам Чеслав. Пришлый, сжав зубы, с бешеной злостью смотрел на внезапно возникшего перед ним соперника. Чеслав мог бы поклясться, что никогда не видел этого парня, но, тем не менее, что-то неуловимо знакомое было в его чертах. Эта мысль лишь на долю секунды мелькнула в мозгу Чеслава и тут же была отброшена вглубь сознания другой мыслью: «Убей врага своего!»
С грозным криком Чеслав сделал выпад в сторону чужака, пытаясь поразить его ножом. Но пришлый был настороже и успел уклониться от лезвия, в свою очередь тоже желая вонзить свой нож в соперника. Силы юношей были равны, а злость одного была равносильна гневу другого. Кружа среди деревьев, словно в каком-то странном хороводе, каждый из них, надеясь, что противник совершит ошибку, искал возможность убить.
Внезапно соперник Чеслава, неосторожно отступив назад, зацепился ногой за выступавший из земли узловатый корень дерева и, потеряв равновесие, стал падать. Взмахнув руками в воздухе, но при этом все же пытаясь устоять, он почему-то исчез из поля зрения Чеслава. Только сделав шаг вперед, Чеслав понял, что произошло. Оказалось, что за спиной чужака был небольшой овраг, на дне которого тот и распластался.
Возможность воспользоваться таким обстоятельством и наконец-то поразить врага вызвала в Чеславе прилив какой-то дикой силы. Он почувствовал, как кровь бросилась в лицо и с силой толкнула в грудь. Вдохнув побольше воздуха, он с громким криком кинулся на дно оврага, не заметив, что его крик стал похож скорее на вой зверя. Парень, пораженный такой голосовой атакой, тем не менее уже успел подхватиться на ноги и изготовиться к защите. Благо при падении нож остался в его руке.