Воевода Константин

Валов Сергей Викторович

– Это не в моих силах, но я постараюсь сделать все, чтобы указать тебе правильный путь.

Костя удовлетворенно кивнул и скрылся в капсуле.

До восхода светила оставались считанные минуты, но пустыня продолжала бессовестно дремать, убаюканная ласковым пением прохладного утреннего ветерка.

Более того, она упорно делала вид, что совершенно не замечает происходивших вокруг нее изменений, которые очень скоро могли серьезно повлиять не только на ее дальнейшую судьбу, но и вовсе вычеркнуть из истории бытия

этой многострадальной планеты.

А ведь самое время было, бить в колокола и объявлять тревогу!

Потому как не тронутые столетиями контуры Муравьиной горы и прилегавшие к ней окрестностей за последние несколько дней настолько кардинальные изменили свои формы, что теперь узнавались с трудом.

Одиночные наблюдатели Стражей отмечали эти зловещие предвестники скорой беды и регулярно докладывали обо всем случившимся своему командованию…

Однако в Центре их сигналам не придавали должного значения. И тому существовали свои, вполне оправданные причины.

Полное отсутствие воды и пищи не позволяло отправить в этот незаселенный район даже несколько парных патрулей, чтобы качественно проверить поступавшую информацию. А еще, опытные отцы-полководцы панически боялись «холостого выстрела», ибо не имели права на повторную ошибку.

Ведь колоссально значимый процесс пробуждения их армии ограничивался строгими временными рамками и заставлял поставить под ружье одновременно все свое многомиллионное войско, при этом полностью лишая возможности проведения поэтапной мобилизации и удержания в спячки хотя бы тактического резерва. Эта армия была рассчитана на один единственный победный штурм. И только!

Как и предполагал Константин, их атака на Муравьиную гору началась отнюдь не с первыми лучами солнца, а многим позже. Но даже он был поражен тем, с какой оперативностью сработала система оповещения, и запустился процесс формирования штурмовых колон.

Капитан, заметив первые признаки пробуждения в стане врага, по привычки начал мысленно считать до ста, оценивая, таким образом, на манер Чингиз – Хана, боевую готовность противника.

Но не успел он разменять восьмой десяток, как пустыня ожила и забурлила, словно штормящий океан.

Сомнений не оставалось – военная машина Стражей заработала на полную мощь, и теперь уже никто не мог остановить весь этот убийственный процесс.

Находясь в темпоральном модуле Константин, глазами командиров нескольких передовых подразделений, с предбоевым азартом наблюдал за тем, как даже на линии горизонта песчаная поверхность взрывается бесчисленным количеством воронок и тысячи озверевших от голода гигантских насекомых, выбравшись из своих подземных бункеров, торопливо выстраиваются, в готовности к одновременному наступлению.

Ему нестерпимо хотелось дождаться, когда армия противника полностью предстанет перед ним во всей своей угрожающей мощи и красе. А затем, одновременно расправив крылья, начнет блистать ими в лучах набиравшего силу светила. Он, как никто другой, знал что они, бросив телепатический вызов, сперва замрут на несколько

секунд в ритуальной позе и лишь, потом нескончаемой лавиной обрушиться на его укрепрайон.

Вот только стратегия сегодняшней компании не позволяла Константину насладиться этим фантастическим зрелищем, и он был вынужден отдать приказ на открытие упредительного огня.

Артиллерийские комплексы откликнулись на его команду частой, беглой стрельбой, посылая в небо снаряд за снарядом. Система огневого поражения на этом этапе носила превентивный характер и должна была воспрепятствовать быстрому накопления больших масс противника по всему фронту, обеспечив его гарантированное поражения на максимальную глубину.

Первые пять минут боя прошли относительно спокойно и предсказуемо.

Стражи, едва успев, выбраться на поверхность падали замертво, устилая своими трупами песок. Однако ситуация быстро претерпела изменения! Тараканы, мигом прорубив сложившуюся не в их пользу обстановку, не мешкая сменили всю тактику сражения. Теперь они уже не выпрыгивали наружу, а словно опытные пластуны расползались по сторонам и лавинообразно наращивали свою численность, укрывшись под трехметровым слоем песка, использую его как защиту от губительного огня артиллерии.

И хотя все поле боя уже успело плотно затянуться азотной дымкой, Костя, внимательно наблюдая за ним в инфракрасном режиме, сразу же заметил эту перемену и оперативно скомандовал:

– Прекратить огонь!

Едва начавшееся сражение прервалось кратковременным затишьем. Противник был занят проведением скрытой перегруппировки, и расходовать по нему боеприпасы не имело смысла.

Ярославцев, чтобы атакующие не застали его врасплох, снизил скорость восприятия действительности в два раза и циркулярно обратился к подчиненным:

– Внимание! Полная готовность к ведению непрерывного залпового огня!

Он по сравнению с ними находился в более комфортных условиях. Бронированная сфера с активной плазменной защитой снаружи, и амортизационной жидкостью, внутри способствовали полному расслаблению тела. А пограничное состояние между сном и явью, позволяли ему реально оценивать обстановку и принимать решения, как минимум, в десять раз быстрее по сравнению с тем, если бы он находился непосредственно в боевых порядках, или следил за происходящим через традиционные средства наблюдения, сидя на командном пункте.

И ничего сверхъестественного в этом не было. Ведь капитан, с помощью измененного сознания, стал частью огромнейшего положительно заряженного энергетического поля созданного и поддерживаемого усилиями нескольких сотен рабочих муравьев, которые не участвовали в сражении и были благоразумно укрыты внутри горы под надежной защитой ее многометровых скатов.

Пребывая в том же, что и он состоянии и герметично запечатанные в сотах инкубатора они, слившись с ним в единое целое, почти, что полностью утратили собственную индивидуальность и превратились в мощный биокомпьютер с практически неограниченными возможностями.