Военные трофеи
Шрифт:
Он встал, слегка пригибаясь, чтобы не удариться о потолок.
– Я сделал это не импульсивно и не потому, что я такой хороший. Мне пришлось долго и трудно над этим размышлять. Но по опыту я знаю, как хорошо вы умеете хранить тайны. Ваша работа стала неотъемлемой частью моей жизни. И я подумал, что пришла пора дать вам что-нибудь взамен. Она изобразила замысловатый сидячий танец признательности, который восхитил Страат-иена, хотя он ничего и не понял.
– Тем не менее, может быть, со всем этим придется разбираться нашим потомкам. Нападение может не удаться, или сражение
Он кивнул.
– Вы правы. Но даже, если и так, открытие сократит войну. Амплитур бросит все силы на защиту своей родины, а это значит, что им придется оголить остальные театры военных действий. И падение Мазвека и других союзных рас ускорится.
Она проводила его до двери.
– Но тогда это может занять еще сотни лет.
В коридоре он склонился к ней.
– Были времена, когда такое могло быть правдой. Но прошли. Не забывайте: теперь мы участвуем в игре.
Она закрыла за ним дверь, зная, что он сказал правду, и так не желая этого. Его открытие о предстоящих военных намерениях Узора проливали совершенно новый свет на ее работу. Неспокойно было от того, что все это пока гипотеза, – не подтвержденная и не опровергнутая.
– А я-то думала, что между нами что-то особенное, Неван.
Он продолжал собираться, чувствуя спиной ее взгляд.
– Ты ведь могла запросить, чтобы меня послали с тобой, – упорно настаивала она, – в качестве помощника или… не знаю. Ты умный, тебе и придумывать. У тебя достаточно высокое звание, чтобы это как-то протащить. Он закрыл и запер чемодан.
– Бесполезно, Наоми. Твой рейтинг не позволяет тебе. Все было бы шито белыми нитками. Кто-нибудь заметил бы – и начались бы неприятности. Такие, что никаким рангом не прикроешь. – Он приложил палец к замку, настраивая его на специфические биотоки своего тела, и перешел к другому такому же чемодану.
Он мысленно улыбнулся, вспомнив о Лал. Она сочла бы его багаж неуместно практичным. Ее аналог был изыскан по форме и отделке, отражая традиции вейсского дизайна.
Наоми не отставала. Может быть, у нее и есть такое право, вяло подумал он, но ничем тут не поможешь.
– Ты что, так вот и собираешься уйти из моей жизни, делая вид, что между нами больше нет ничего? Я-то лучше знаю, Неван. Ты можешь обманывать меня, но себя ты не обманешь. – Голос у нее стал трескучий, как на поцарапанной пластинке.
Он упаковался. Внезапно оказалось, что нет смысла и дальше возиться с чемоданами. Пришлось обернуться.
– На Чемадии было очень одиноко и опасно. У меня была своя нужда, у тебя – своя. По-моему, мы неплохо друг другу подходили. Я очень не хотел бы терять с тобой связь, Наоми. Правда. – Он протянул руку и погладил ее по щеке. – Но просить, чтобы я нарушил порядки и правила ради того, чтобы ты могла отправиться со мной, этого я не могу. Наши с тобой обязанности не пересекаются, даже не смыкаются. И я не буду рисковать карьерой ради тебя, даже ради нас. Черт возьми, я и твоей карьерой рисковать не собираюсь. Если бы нас одновременно перевели на Землю или какую-нибудь другую удобную службу, это было бы другое дело. Но так не
С мокрыми от слез глазами она отстранилась от его руки.
– Куда тебя посылают?
– Я не могу сказать. Ты же знаешь.
Она кивнула, потом резко глянула на него, так что он даже заморгал.
– Могу спорить, что уж она-то точно отправится с тобой.
– Отправится? Кто? – От ее напора он опешил.
– Канарейка, с которой ты везде шляешься. Вейс проклятая.
Какое-то время он никак не мог поверить в достоверность происходящего. Когда ему это, наконец, удалось, он только рот открыл от изумления, уставившись на нее.
– Наоми, ты что, ревнуешь к чужачке? Ты не хочешь ли сказать, что историк Лал, вейс с Махмахара, и я поддерживаем какие-либо иные отношения, кроме профессиональных? – Он изумленно покачал головой. – Да какие еще отношения могут быть между нами?
Наоми не хуже его понимала, насколько безумно все это. Но это ее не остановило.
– Ты видишься с ней ежедневно. Вы с ней работаете, уединившись. Стоит ей потребовать – и ты рядом, только она тебе понадобится – и она тут как тут. Ты ей полностью доверяешь, ты мне сам рассказывал. – Она непокорно сложила руки на груди. – Я бы назвала это отношениями. Понимай, как знаешь.
– Я вовсе не доверяюсь ей.
– Нет? У вас общие тайны. Я это знаю, потому что, когда я спросила о вполне определенных вещах, о которых вы шептались, ты отказался мне о них рассказывать.
– Это часть моей работы. Дело – и только дело. – Она начала его раздражать.
– Ой ли? Ходят всякие байки и сплетни. Я всегда считала все это пустыми шуточками, но, пробыв на войне достаточно долго, можно всякого насмотреться и призадуматься.
– Наоми, – жестко сказал он, – ты слишком многое позволяешь своей фантазии от огорчения.
– Да? Хотелось бы в это верить. Только почему ты тогда убегаешь?
Он глубоко вздохнул.
– Никуда я не убегаю. Ты прекрасно знаешь, что меня переводят. Это все просто твоя дурацкая…
– Что? – перебила она. – Романтичность? Может быть. Разве тебе твоя вейс не говорила, что мы понятия не имеем об истинной романтике? О настоящей красоте? Что наша концепция романтики – всего лишь жалкая производная нашей противоречивой природы? Может быть, они и правы. – Она слабо пожала плечами. – Мне бы, конечно, хотелось их опровергнуть – прямо здесь и сейчас. Только, я полагаю, у меня не получится, так ведь?
– Историк Лал и я, мы уважаем друг друга за возможности, которые можем предоставить друг другу в профессиональном отношении.
– Ну конечно же. – Интерес ее увял. Голос потух. – Я лишь к тому, что эта пернатая видит в десять раз больше, чем я. И, насколько я знаю… Теперь уже он зло оборвал ее.
– Ничего ты не знаешь!
– Да. Наверное, ничего. – Глядя прямо перед собой, выпрямив спину, она напряженно проследовала мимо него прямо к двери, которая при ее приближении автоматически распахнулась, и, не оглядываясь, вышла. Дверь закрылась.