Водяра
Шрифт:
– Пойдемте покурим, – предложил москвич.
– Я не курю.
– Я тоже.
Он встал с неожиданной для его грузного тела легкостью и вышел из приемной, зачем-то прихватив автомобильный журнал. Тимур последовал за ним, не очень понимая, почему он это делает, но чувствуя невозможность остаться один на один с неожиданно свалившейся на него тяжелой проблемой. Когда расположились за столиком открытого летнего кафе и взяли минералки, москвич представился:
– Панкратов. Михаил Юрьевич.
– Русланов,
– Скажите, Тимур, вы давно знаете Григоряна?
– Давно.
– И до сих пор не поняли, что это за тип?
– Чего тут понимать? – огрызнулся Тимур. – Беспредельщик!
– Удивительно хороши украинские девушки, – неожиданно сменил тему Панкратов, разглядывая струящуюся мимо кафе толпу. – А вот женщины – уже не то. Расплываются, теряют свежесть. В тридцать лет уже тетки. Как думаете, почему?
– Понятия не имею. Никогда об этом не думал.
– Осетинские женщины такие же?
– Нет, что вы! У нас они остаются молодыми до самой старости! – горячо запротестовал Тимур. – Особенно в горах. Издали не сразу и разберешь, девушка идет или старуха.
Он представил, как бежит ему навстречу гибкая, как лозинка, Алина, и засмеялся.
– Я почему об этом заговорил? – спросил Панкратов и сам ответил: – Чтобы показать вам, как важно вовремя отвлечься от проблем, переключить внимание на что-то другое. И все начинает казаться не таким уж безвыходным. Не так?
– Пожалуй, – подумав, согласился Тимур.
– Так вот, о Григоряне. Это довольно распространенный тип мужчин, которые не доиграли в детстве. И добирают свое. Особенно, когда получают возможности – власть, деньги…
– Он плохо кончит. Так нельзя обращаться с партнерами.
– Не исключено. Но сейчас он – как избалованный капризный ребенок. Истеричный. Вы правильно заметили: «Что хочу, то и ворочу». А как можно прекратить истерику у такого ребенка? Отвлечь, подсунуть ему другую игрушку.
– К чему это вы? – насторожился Тимур. – Какую игрушку?
– Вот такую.
Панкратов раскрыл журнал и подвинул Тимуру. На цветной вкладке была фотография огромного, устрашающего вида черного джипа с десятком фар на верхней консоли, сходу форсирующего ручей с галечниковыми берегами. Реклама гласила: «Шедевр канадского автостроения. Нам равных нет!».
Тимур прочитал: «Шевроле-субурбан», мощность двигателя 350 л с., вес 3,5 тонны, вместимость салона 10 человек, цена базовой модели $ 62 000. Список дилеров…
– Впечатляет? – поинтересовался Панкратов. – Вот о такой игрушке Григорян мечтает. Спит и видит.
– Откуда вы знаете?
– Я уже три дня сижу в приемной. Секретарши не раз звонили на завод-изготовитель в Канаду. Непонятно, почему в Канаду, дилеры есть и в Европе. Не умеют у нас читать инструкции.
– И вы хотите, чтобы мы подарили
– Я ничего не хочу, – усмехнулся Панкратов. – Но на вашем месте об этом подумал бы. Как знать, не будет ли это решением ваших проблем.
Тимур возмутился:
– Джип ему подарить? За шестьдесят тысяч баксов? Хрен ему, а не джип! Перетопчется! Пусть сам себе покупает такие игрушки!
Панкратов пожал плечами:
– Решать вам. Но все же подумайте.
Вечером из Ганновера позвонил Алихан, сообщил, что покупает три ректификационных колонны всего по восемьсот тысяч долларов, завтра подписывает контракт.
– Отложи, – хмуро посоветовал Тимур.
Выслушав рассказ о беспределе Григоряна, Алихан выругался и надолго умолк. Чтобы прервать тягостную паузу, Тимур рассказал о странной идее москвича. Он ожидал, что Алихан разразится новыми ругательствами, но тот неожиданно заинтересовался, потребовал подробности. Выслушав, решительно заключил:
– Все понял. Занимаюсь. Жди.
– Ты хочешь купить ему тачку? – изумился Тимур.
– Мы не тачку покупаем, мы покупаем его дружбу.
Через два дня поздно вечером в гостиничный номер Тимура ввалился Алихан, просидевший двадцать три часа за рулем. Рано утром заехали на мойку и к началу рабочего дня подогнали машину к офису «Спиртсервиса». При дневном свете джип выглядел даже эффектней, чем на рекламе, возле него сразу образовалась толпа любопытных. Алихан остался у машины, а Тимур поднялся в офис.
За эти дни настроение Григоряна не стало лучше.
– Принес? – хмуро спросил он.
– Да что мы все о делах? – весело отозвался Тимур. – Все дела, дела. А жизнь-то проходит! Пойдем, я тебе кое-что покажу. Пойдем, пойдем, не пожалеешь!
При виде джипа мрачность на лице Григоряна сменилась растерянностью, даже какой-то детской.
– Это чья тачка?
– Твоя! – заверил Тимур и вложил ему в руку брелок с ключами.
– Моя?!
– Чему ты удивляешься? Да, твоя. Это наш подарок ко дню рождения.
– День рождения у меня уже был.
– А другого не будет? Будет. В чем дело, Ашот? Ты даешь заработать нам, мы это ценим. Неужели мы не можем сделать другу небольшой подарок? Обижаешь!
С изумлением ребенка, все еще не верящего, что получил игрушку, о которой давно мечтал, Григорян обошел джип, сверкающий на солнце хромом и глубоким черным лаком. Нажал брелок охранной сигнализации. Фары мигнули. Залез в салон, вставил в замок ключ зажигания. Ровно, мощно заурчал двигатель. Григорян еще раз обошел машину, потом удобно устроился на водительском сиденье и мягко тронулся с места. Метров через сто вдруг резко затормозил, сдал назад и выскочил из кабины с сияющим лицом. Закричал Тимуру: