Водяра

Таболов Артур

– Давайте к делу, – предложил Гуров. – Покажите завод.

Экскурсия по цехам заняла не больше сорока минут. Гости ни о чем не спрашивали, нигде не задерживались, но чувствовалось, что это не потому, что их не интересуют детали, а потому что они знают о заводе все. Как понял Тимур – из отчета инженеров-технологов, высланных на разведку. Теперь же они хотели получить общее впечатление. Так при подготовке наступательной операции командующий, детально знающий местность по картам, обязательно выезжает на рекогносцировку, чтобы своими глазами увидеть, где будет проходить сражение.

Поднявшись после экскурсии в директорский кабинет, гости

решительно отказались от кофе и по рюмочке. Черецкий загрузил в компьютер диск CD. Объяснил Тимуру:

– Мы хотели бы знать, реально ли наладить на вашем заводе выпуск этого изделия. Смотрите внимательно.

То, что Тимур увидел, поразило его. Это была водка, но такая, какой он никогда не видел и даже не представлял, что такая бывает. Сама бутылка в форме бриллианта со сверкающими гранями была эффектной, но особой сложности в изготовлении не представляла. В последнее время стеклодувы научились выпускать бутылки на любой, самый изощренный вкус. А вот упаковка – это было нечто. В закрытом виде – яйцо Фаберже, только большое, но с таким же красочным рисунком, с финифтью и стразами, имитирующими алмазы. Яйцо раскрывалось, как тюльпан. На белом атласе, как драгоценность, покоилась сама бутылка. Ее и бутылкой-то нельзя было назвать. Произведение искусства – вот что это было.

– Что это такое? – спросил ошеломленный Тимур.

– Водка «Русская», – ответил Черецкий.

– Нет, это не водка. Это ювелирное украшение.

– Ну почему? При Екатерине Великой русскую водку посылали в подарок иностранным государям. Мы хотим восстановить ее престиж. Яйцо Фаберже – вполне в духе российской традиции.

– Сколько же будет стоить такое яйцо?

– Около тысячи долларов.

– Тысяча долларов?! – ахнул Тимур. – Да кто его купит?!

– Купят. В России уже много богатых людей. Поразить гостей. В подарок другу. В подарок нужному человеку. Да мало ли зачем. Но наша цель не только российский рынок. «Фаберже» будет представлять нашу компанию и за рубежом. Согласитесь, это эффективный промоушен. И сравнительно недорогой. Дешевле, чем реклама в журналах и на телевидении. Человек, который придет в винный магазин, обязательно обратит внимание на «Фаберже». Не обязательно купит, но фирму запомнит. И в другой раз купит нашу обычную водку. Ну что, возьметесь за это дело? Работа будет хорошо оплачена. Очень хорошо, – со значением повторил Черецкий.

– Нет, – подумав, ответил Тимур. – С рецептурой мы справимся, с любой. С оформлением – нет.

– Комплектующие вы будете получать.

– Но собирать нам. Ручная работа. Нужно перестраивать все производство. И все равно не получится. Не та технологическая культура. Наши рабочие привыкли к конвейеру.

– Вы трезво оцениваете свои возможности, – вмешался Гуров.

Тимур развел руками:

– Что есть, то есть. Вы напрасно потеряли время. Меня удивляет, что вы вообще прилетели. Ваши технологи изучили завод. Из их отчета вы могли бы понять, что мы не готовы к такой работе.

– Мы это поняли, – подтвердил Гуров. – И если бы вы сейчас приняли наш заказ, переговоры бы на этом закончились. Нам не нужны безответственные партнеры. Прилетели мы совсем с другим предложением. Объясните, – кивнул он Черецкому.

– Начну от печки. Вы уже уловили основную тенденцию современного рынка? Главное не произвести – главное продать. Это касается всего – от одежды до автомобилей. Водка – не исключение.

– Да, это я давно понял, – покивал Тимур, для которого реализация было вечной

головной болью.

– Остальное поймете. Времена частников уходят в прошлое. Это не хорошо и не плохо, это данность. Натуральное хозяйство в современном мире – нонсенс. А что такое ваш завод? Типичное натуральное хозяйство: сам сделал, сам продал. Вы обречены на вымирание. Рынок глобализуется, выживут на нем только крупные игроки, владеющими современными технологиями продаж. У нас самая разветвленная в России торговая сеть, – продолжал Черецкий. – Наши магазины есть практически во всех городах. Но если мы продаем табак, соки и пиво, что нам мешает продавать водку? Наше предложение такое. Вы переключаетесь на нашу водку. Полностью. К этому ваш завод подготовлен.

– Ваша водка – это какая?

– «Русская».

– Водка «Русская» принадлежит Шефлеру, – напомнил Тимур.

– За границей – да. В России брендом владеет «Союзплодоимпорт».

– Владел, – поправил Гуров. – Мы выкупили у них торговую марку.

– Но сможете продавать ее только в России. Так?

– Нам хватит. Российский рынок бездонный. Десять миллиардов долларов. Всем хватит.

– Почему не «Столичную» или «Московскую особую»?

Черецкий объяснил:

– В России их репутация безнадежно испорчена. Слишком много было подделок, просто некачественной водки. Этих брендов фактически нет. Реноме «Русской» восстановить еще можно. Поэтому мы остановились на ней.

– Понятно.

– Я не спрашиваю, сколько вы сейчас зарабатываете на своей водке, – продолжил Черецкий.

– Потому что и так знаете, – с усмешкой перебил Тимур.

– Знаем. Но неточно. Ваши левые дела подсчитать невозможно. Это не под силу даже налоговой полиции. Так вот, на первом этапе ваши заработки уменьшатся. Но потом возрастут. За счет объемов. Мы инвестируем в ваш завод столько, сколько понадобится, чтобы увеличить его производительность как минимум вдвое. А в дальнейшем и втрое. Это не все. Мы покупаем блокирующий пакет акций завода. Надеюсь, понятно почему? Мы вкладываем в ваше дело очень большие деньги. Естественно, хотим иметь возможность контролировать ситуацию. Вы можете спросить, почему мы выбрали ваш завод. Ответ такой: сравнительно дешевая рабочая сила. Сравнительно с Москвой. Вот теперь все. Да, забыл: дистрибьюцию мы берем на себя.

– Полностью?

– Разумеется.

– С этого надо было и начинать! – вырвалось у Тимура.

– Значит ли это, что вы принимаете наше предложение? – снова вмешался Гуров.

– Идея интересная. Но дело слишком серьезное, чтобы принимать решение сходу, – ушел от прямого ответа Тимур, зная по опыту, что в любых переговорах нельзя сразу принимать даже самые заманчивые предложения. У контрагента может появиться впечатление, что он имеет дело с несерьезным человеком, а Тимуру не хотелось, чтобы такое мнение о нем сложилось у его собеседников, этих акул современного бизнеса, как назвал их Панкратов. – Нужно подумать.

– Подумайте, – разрешил Гуров. – Минут десять вам хватит? Ладно, пятнадцать. У нас очень мало времени. Сегодня нам еще нужно успеть в Самару.

– Вы и самарский «Исток» хотите подмять под себя?

– У нас большие планы, – уклончиво отозвался Черецкий. – Нам хотелось бы получить от вас более определенный ответ.

– Да, – решился Тимур. – Я принимаю ваше предложение.

– Договорились, – подвел итог Гуров. – Проекты документов вышлем по факсу. А все соглашения подпишем в Москве. Это займет недели две, не больше.