Водитель голема
Шрифт:
— Понимать хорошо. Даже благодарность испытывать нормально. Но вот выражать её вслух, больше не нужно. Я уже неловко себя чувствую, и неважно, заслужил я всё это или нет. Просто уже достаточно.
— Что хорошего скажешь перед уходом? — спросил хранитель.
— Совет нужен! — вдруг сказал я, решив обсудить с хранителем свою новую проблему.
— Мой? — удивился хранитель, — ребёнка?
— Ты же сам только что сказал, что ребёнком себя не чувствуешь, — сказал я, — и меня интересует взгляд со стороны. Непредвзятое
— Ну, давай, рассказывай, — хранитель уселся на кресло и скрестил руки на груди.
— Мне на телефон пришли сообщения, — начал я, — друг предупреждает меня об опасности. Я ответил и в процессе переписки понял, что телефоном завладели как раз те, от кого эта опасность и исходит. Как думаешь, что нужно делать в такой ситуации?
— Вот это ты на меня вывалил! — удивился хранитель, — я думал, будет что-то из разряда отношений между людьми, а тут вон что! Сомневаюсь, что моё мнение тебе пригодится. Слишком сложно и ответственно. Ведь получается, что твой друг либо погиб, либо в плену…
— Вполне возможно, что у него просто отобрали телефон и отпустили… хотя твои варианты более вероятны, чего уж тут, — сказал я, — но ты скажи мне просто своё мнение. Не волнуйся, это вовсе не значит, что я поступлю именно так, как ты скажешь. Говори безответственно, всё, что тебе придёт по этому поводу в голову. Своего рода мини мозговой штурм.
— Ну ладно, — хранитель задумался, — мне кажется, что нужно держаться оттуда подальше, хотя первая мысль, что нужно броситься на выручку другу.
— Почему ты так думаешь? — заинтересовался я.
— Не знаю, — пожал плечами хранитель, — как ты и просил, говорю, что пришло в голову. И мне это кажется не трусостью и не малодушием. Просто… скорее ситуация мне представляется слишком мутной. Я, может быть, не знаю каких-то деталей, но, по твоим словам, мне показалось, что всё сложнее, и это… замануха, что ли?
— Ну да, — кивнул я, — он меня пытался предупредить очень настойчиво, а потом я понял, что мне пишет не он сам, а другие люди… я специально задал провокационный вопрос, и они ответили неправильно.
— А вдруг он писал все эти сообщения под принуждением, — предположил хранитель, — вообще всё, с самого начала? И потом, когда неправильно ответил на твой вопрос, тем самым подал сигнал, что дело дрянь и сюда лезть не стоит?
— Хм, интересная мысль! — задумался я, — а ты говорил, что не сможешь ничего посоветовать.
— Но это же просто гипотеза! — на всякий случай напомнил хранитель.
— Так и у меня гипотеза, — сказал я, — и твоя ничем не хуже.
— А может быть, твой друг уже давно мёртв, извини, — приложил ладонь к груди хранитель, — и они с самого начала с тобой переписывались вместо него?
— Зачем им тогда меня предупреждать? — удивился я.
— Чтобы втереться в доверие и назначить встречу, где можно будет тебя застать врасплох. К тому же они могли не знать точно,
— Слушай, не надо себя недооценивать! — сказал я, — ты очень хорошо соображаешь! А говорил, что ничего дельного сказать не сможешь!
— Не надо меня захваливать! — сказал хранитель, и я понял, что он платит мне той же монетой.
— Ладно, не буду! — рассмеялся я, — но возвращаясь к разговору, все эти версии не отменяют того, что Чук в беде.
— А предать он тебя не мог? — спросил хранитель, — за страх или за награду?
— Не знаю, — задумался я, — мы не то чтобы прям вот близкие друзья… скорее партнёры. Хочется думать, что Чук на такое неспособен, но, положа руку на сердце, я бы в этом не поклялся. Мы с ним никогда не попадали вместе в ситуации близкие к смерти, когда люди вскрываются и показывают своё истинное я. Со многими из тех, кто здесь, мы за последние дни успели пройти больше, чем с Чуком за несколько лет. Так что в них я уверен больше, чем в нём.
— Вот видишь, — сказал хранитель.
— Но вдруг я ошибаюсь, и Чук, в самом деле, меня пытался выручить и пострадал от этого? Как ни крути, эту ситуацию всё равно нужно будет решать. Может быть, не сразу, но нужно, — вздохнул я.
— Ты хотел совет, мне кажется, я могу его всё же дать! — вдруг оживился хранитель.
— Ну-ка, ну-ка! — заинтересовался я.
— Во всех вариантах получается, что тебя ждёт ловушка, — сказал хранитель, — разница только в том, кто и зачем её устроил, верно?
— Верно! — кивнул я.
— Лезть самому в ловушку глупо, — сказал хранитель, — но если ты знаешь, что тебя хотят поймать, а они не знают, что ты про это знаешь, то ты сам можешь устроить им ловушку, заманить на свою территорию и поймать… ну или убить. Это уже от серьёзности их намерений зависит.
— Гениально! — сказал я, — просто, логично и потому гениально! Я ведь думал, что сам туда попрусь, только хотел сделать это потихоньку, чтобы прощупать ситуацию. А ведь, в самом деле, если я им так нужен, пусть сами идут туда, куда я скажу. А уж мы их там встретим. Нужно только найти подходящее местечко.
— Я тебе помог? — спросил хранитель.
— Очень! — искренне сказал я, — я рад, что решил с тобой это обсудить. Теперь мне ситуация представляется немного в другом свете. Вообще, это хороший рецепт, иногда просить кого-то взглянуть на ситуацию со стороны. Находясь внутри, иногда трудно абстрагироваться и увидеть реальное положение вещей. Шлейф лишних деталей мешает взглянуть объективно. Свежий взгляд в этом случае часто помогает.
— Я рад, что у меня получилось подсказать что-то дельное! — сказал хранитель, и по нему было видно, что он очень доволен собой.