Во власти девантара
Шрифт:
А затем Лумнуона ранили в ногу ударом меча, и он вскрикнул. Ничего не понимая, Нурамон поглядел в лицо-маску вражеского воина. Когда тот поднял меч, чтобы нанести удар в голову Лумнуону, Нурамона охватила ярость. Он нанес удар полуторным мечом. Клинок пронзил нагрудник рыцаря. Когда эльф выдернул меч из его тела, враг выпал из седла.
Внезапно Нурамон упал с коня, ударившись о землю. Над собой он увидел воина в маске, размахнувшегося, чтобы нанести удар.
Нурамон откатился в сторону и вскочил на ноги. Два удара врага он парировал, затем сделал вид, что хочет нанести удар в голову, левой рукой взмахнул
Нурамон склонился над обреченным на смерть и снял с него маску. Под ним оказалось испачканное кровью лицо юноши, глядевшего на него с презрением. Затем он плюнул кровью в лицо Нурамону и застыл с искаженным ненавистью лицом.
У Шалин Фалаха
Олловейн звонко хлопнул Фародина по плечу одетой в броню перчаткой.
— Это была последняя пряжка.
Фародин выпрямился, хоть и несколько неуклюже. Доспех был легче, чем он ожидал, и тем не менее он должен был сильно ограничить его в движениях.
Олловейн направился к ряду одетых в доспехи эльфов. Их было двадцать, на всех были гладкие латы, искусно изготовленные доспехи, от закругленных пластин которых должен был отразиться любой удар копья.
— Не забывайте опускать головы, когда мы пойдем в атаку! — напомнил Олловейн эльфийскому отряду. — Наше самое уязвимое место — это прорезь шлема. Люди знают это. Поэтому опустите головы!
— У них есть конница? — спросил эльф, стоявший перед Фародином. Его голос приобрел несколько металлическое звучание из-за опущенного забрала.
— Скажу честно. Со вчерашнего полудня не вернулся ни один из наших разведчиков. Мы сражаемся против них слишком долго. Они выучили наши военные хитрости. — Он вытянул руку и указал на небо. Там были видны силуэты трех хищных птиц, описывавших круги, широко расправив крылья. — Они научили пустельг охотиться на цветочных фей. Наши разведчицы знали о грозящей опасности. И тем не менее полетели. Берите пример с храбрых сердец наших маленьких сестер.
Фародин не поверил своим ушам. До чего дошел Альвенмарк, раз посылает на войну даже цветочных фей!
— Помните о том, что вы всегда должны держаться на расстоянии по меньшей мере двух шагов друг от друга! — крикнул Олловейн. — Мы ведь не хотим, в конце концов, поразбивать друг другу головы.
К ним спустился Оргрим.
— Они выступают! — прорычал он. — Вы готовы?
Олловейн поднял свой огромный двуручный меч.
— Готовы! — крикнул он, еще раз оборачиваясь к эльфам в латах. — Забудьте все, чему вас учили по поводу честного боя. Наши враги не знают пощады. Они не будут брать пленных. Поэтому убейте столько, сколько сможете. И берегитесь алебардщиков.
Фародин сжал рукоять крепкого двуручного меча, стоявшего у скалы перед ним, и опустил забрало шлема. Он не хотел, чтобы король троллей узнал его. Он не хотел разговаривать с родившимся снова убийцей Айлеен в месте, где она погибла!
Маленький эльфийский отряд прошел последний отрезок пути
Горстка защитников, которую они могли выставить, чтобы удержать за собой извилистую скалистую тропу к Шалин Фалаху, была до смешного крошечной. Семь сотен троллей, оснащенных щитами и вооруженных булавами, четыре сотни эльфийских лучников и около трех сотен гномов с арбалетами. Крепость по ту сторону моста была занята ранеными и кобольдами, которые были слишком малы, чтобы принимать участие в битве против людей. Они выставили все, что могли!
— Люди будут чертовски удивлены, когда мы нападем на них, — произнес пребывавший в приподнятом настроении Олловейн.
Он отошел назад, к Фародину, и двигался теперь рядом с ним.
— Я сам удивлен, что мы идем отрядом из двадцати безумцев против войска в тысячу человек. Возможно, вчера ночью ты подмешал мне что-то в вино, когда рассказывал об идее обороны, а я поэтому проникся ею?
Олловейн откинул забрало шлема и широко улыбнулся ему.
— По поводу вина я думал, Фародин. Но потом сказал себе: тот, кто достаточно безумен, чтобы с одним человеком напасть на крепость троллей, вдохновится и планом сегодняшней битвы.
В рядах троллей образовалась брешь для эльфов в тяжелых доспехах. Перед троллями заняли позицию лучники. Подход к крутой тропе защищали заостренные сваи, вбитые в землю полукругом. Это препятствие наверняка опрокинет конницу. Но атаку пехотинцев оно не остановит.
За слабой линией защитников лежал отвесный склон, пронизанный скалистыми уступами. Лес, который когда-то буйствовал на этом месте, исчез. Не стало даже пней. Теперь здесь росла только блеклая трава. Каменный круг Вельрууна находился всего в нескольких сотнях шагов. Фародин судорожно сглотнул. На миг перед ним снова возникло бледное лицо Айлеен. Темная кровь, текущая по ее губам.
— Пригнитесь! — крикнул Олловейн.
Фародин повиновался. Если они опустятся на колени, то атакующие не увидят их. Очень важно, чтобы им удалось застать людей врасплох!
Примерно в полумиле от них по склону поднимались воины ордена. Густо, словно лес, были воздеты пики над их головами. Грохот барабанов и звуки флейт доносились из их рядов. Мелодия была удивительно веселой, совсем не боевой. У солдат были высокие шлемы и сверкающие нагрудники, совсем как у тех воинов, которых они видели на льду перед Фирнстайном.
— Разделитесь! — крикнул Олловейн.
Воины в гладких латах образовали за рядами лучников растянутую линию, тщательно стараясь сохранять дистанцию между собой.
Во рту у Фародина пересохло. Словно завороженный, смотрел он на продвигавшихся вперед людей. Подобно нарастающему приливу, их ряды обтекали отдельные валуны на склоне, чтобы затем снова сомкнуться. Их были тысячи! Одной их массы будет довольно, чтобы оттеснить защитников за край утеса.
В рядах пикинеров слышались резкие команды. Первые пять рядов пик опустились. Лучники эльфов принялись за свою смертоносную работу. Воздух наполнился свистом стрел и резкими щелчками гномьих арбалетов. Дюжины солдат ордена в первом ряду упали, как подкошенные. Бреши тут же закрыли воины из задних шеренг.