Во власти девантара

Хеннен Бернхард

— Каким образом мы атакуем? — спросил Оргрим.

— Тролльским! Утопим всякий корабль, который встанет на нашем пути!

Снова застучали кости.

— Опасность на западном фланге. Что-то… — шаманка раздвинула несколько костей. — Там что-то кроется.

Король поднял голову и показал на столбы дыма.

— Чтобы увидеть эту опасность, мне твоя помощь не нужна, Сканга. Там почти все корабли горят. Мы будем осторожны, будем следить за полетом искр.

Эмерелль в опасности

Битва

была отчаянной. Лишь Мандред, Лиондред и мандриды стояли между врагами и эльфами. Фирнстайнцы пытались создать коридор на палубе. Чтобы королева могла уйти через носовое возвышение на драккары. Небольшой отряд рыцарей ордена прорвался и занял боевую платформу на носу, однако мандридам удалось отрезать их от остальной части войска. Обилее пыталась отвоевать бастион над носовой частью корабля при помощи горстки эльфийских воинов. А мандриды тем временем отчаянно пытались помешать врагам прорваться снова и оттеснить рыцарей ордена на когг.

Эмерелль окружила личная гвардия. Она держалась вплотную к поручням и прижимала к себе Юливее. Казалось, она мыслями по-прежнему где-то далеко.

Число раненых возрастало, похоже было, что момент, когда превосходящие их по численности враги окончательно расколют их ряды, является только вопросом времени.

Нурамон не спускал взгляда с когга, но священнослужителя не видел. Он боялся, что тот под прикрытием воинов медленно продвигается вперед. С такого расстояния, которое было от него до королевы, он мог одним-единственным заклинанием уничтожить ее и всю ее личную гвардию.

Один из воинов обошел Мандреда и стал приближаться. Нурамон быстро натянул тетиву и спустил стрелу. Враг рухнул, однако его место заняли еще двое. Нурамон увидел, что мандриды уже не в состоянии теснить противников королевы и теперь делают все возможное для того, чтобы пропустить как можно меньше рыцарей. Не сдвигалось и равновесие на носовом возвышении галеры. Рыцари ордена по-прежнему держались там, перекрывая возможность уйти на драккары.

Нурамон стрелял и стрелял. Когда один из воинов уклонился от его стрелы и уже взмахнул мечом, Нурамон понял, что никогда не сможет вовремя пустить новую стрелу. Он поднял лук, чтобы ударить им мужчину, однако гвардеец королевы пришел ему на помощь и взмахнул копьем. Бег вражеского воина оборвался на острие копья. Поклонник Тьюреда вырвал у гвардейца из руки копье, покачнулся и безжизненно рухнул на палубу.

Внезапно на помощь к ним подоспели лучники из Альвемера. К Нурамону подошла Номья.

— Что это только что было? — спросила она.

Нурамон предпочел бы промолчать. Он и сам не все понимал до конца. Он твердил про себя слова Мандреда. Ярл спросил его, помнит ли он Анисканс. Конечно же, Нурамон не забыл, как Гельвуун умер от волшебства Гийома.

— Там священнослужитель Тьюреда! — вот и все, что он ответил Номье.

Нурамон огляделся по сторонам в поисках Юливее. Девочка стояла, вцепившись в руку Эмерелль. Малышка то и дело вздрагивала от звона оружия и криков раненых.

Она зарылась лицом в подол платья королевы.

Обилее была неподалеку, и ее отряд поддержал мандридов в сражении.

— Не уходите слишком далеко вперед! — крикнула она.

Она сильно размахивала мечом, вдоль клинка мелькали крошечные синие молнии. Когда бы ни обрушила она меч на противника, тот вздрагивал и кричал, словно заклинание молнии было хуже стали, вонзившейся в его тело. За спинами Обилее и ее воинов стояли невооруженные эльфы. Гребцы!

Мандред и Лиондред с фирнстайнцами отступили так же, как и Обилее со своим отрядом. Так лучники из Альвемера получили возможность свободно стрелять во врагов. Они спускали с тетивы стрелу за стрелой, и вперед отваживались продвигаться только немногие противники. Тех, кто осмеливался, убивали стоявшие по флангам отряда лучников мандриды. Большинство рыцарей отошли почти до самых поручней и образовали там заслон из щитов.

Вскоре Нурамон расстрелял все свои стрелы и передал место в строю копьеносцу. Он обратился к королеве:

— Эмерелль!

Та поглядела на него, но ничего не сказала.

— У нас получится, — сказал он, хотя и понимал, насколько плохо обстоят дела для всех них и всего Альвенмарка.

Он поглядел через поручни и увидел, что в воде плывет множество эльфов. Гребцы? Или даже воины решили бежать?

Гвардейцы Эмерелль расступились, пропуская к королеве Обилее в сопровождении Мандреда и Лиондреда.

— Мы отведем тебя к Олловейну. Он неподалеку отсюда, на драккаре. Еще одна атака, и мы отвоюем наше носовое возвышение. Затем путь будет свободен. — Она тяжело дышала.

Эмерелль молчала.

— Королева? — позвала Обилее.

— Я в твоих руках, Обилее, — наконец ответила Эмерелль, глядя, казалось, прямо сквозь воинов.

Нурамон бросил взгляд на поле битвы, где сражались фьордландцы. Подошли еще несколько вражеских кораблей. За путь от галеры королевы до корабля Олловейна сражались на каждом шагу.

— Мы не успеем, — крикнул Нурамон. Он указал на когг. — Священнослужитель где-то там. И пока мы стоим, он собирается с новыми силами для следующего заклинания. Мы не можем ждать, пока носовое возвышение будет свободно! Каждый миг может стать для нас роковым!

— Может быть, нам тоже стоит поплыть, — предложила Юливее.

Эмерелль погладила малышку по голове.

— Нет, королева не поплывет. Я пойду по кораблям! — казалось, она наконец вернулась мыслями к текущему моменту. — Обилее! Освободи нам дорогу при помощи волшебства!

Воительница кивнула.

— Да, — тихо сказала она. — Но этого будет недостаточно. Даже если я спасу тебя, священнослужитель может решить битву в свою пользу.

Вмешался Мандред.

— Тогда мы, люди, должны убить священнослужителя. Мы с моими мандридами пробьемся к нему!

Нурамон покачал головой.

— Мандред, это слишком опасно!

— Если вы, эльфы, умрете или убежите, то мы пропали. Эта свора последователей Тьюреда уничтожит Фирнстайн! Позволь мне сделать то, что нужно! Лучше пожелай удачи!