Во тьме

Магарцева Юлия

Подул ветер, и плафон над моей головой закачало сильнее. Он мотался, постукивая о

бетонное основание. Я поднялась с неудобной лавки и отошла в сторону, не хватало ещё

схлопотать сотрясение мозга.

– Ну а где же “Иррынка”?
– съехидничала я, специально коверкая имя - Не с ним ли

рядышком?

Ирина странно разговаривала, кортавила, и когда представлялась нам с Евой,

то

именно так себя и назвала “Ир-рына”.

– Нет. Наверное, она ушла, когда я пряталась в туалете.
– предположила Ева.

– Ну и ладно. Мне всё равно. – соврала я и поёжилась, натянув до предела воротник

своего пальто. Говорила мне мама, одевай шапку.

– Не верю!
– твердо заявила девушка - Почему же ты тогда так себя ведёшь? Сама в

себе сначала разберись. То отталкиваешь его, то ревнуешь ко всем подряд.

– Он мне до сих пор нравиться, но мы не подходим друг другу. Это мое мнение и ты

уж, пожалуйста, считайся с ним.
– снова вспыхнула я – Сто раз говорила об этом. Ты меня

что, совершенно не слушаешь?

– Слушаю, но в пол уха, как обычно, - вздохнула подруга и вдруг всполошилась, громко

засопев в динамик - Ань, Киря идёт... Приве-ет… - протянула она сладостно уже парню.

– Ну, всё с тобой понятно.
– пробурчала я, расстроившись окончательно. В трубке

послышались звонкие чмоки и возня.

– Я с подругой разговариваю, Кирилл, подожди...
– проговорила Ева своей очередной

пассии - Аня, ты ещё тут? Как ты собираешься добраться до дома?

– Никак!
– воскликнула я обиженно - Пешком пойду!
– и, отняв телефон от

покрасневшего от холода уха, нажала отбой.

Не стоило обижаться на Еву. Мы дружим с пятого класса и за ней всегда увивались

самые классные парни. Она, конечно, вертела своим пушистым каштановым хвостом,

флиртовала направо и налево, но в итоге отказывала… выбирала, приглядывалась. За всё

время нашей дружбы у неё было всего два настоящих романа, остальные нельзя было

воспринимать всерьез.

Учась на третьем курсе университета, который был в девятистах пятидесяти

километрах от нашего города, ей мало времени оставалось для подобных развлечений.

Когда, три года назад моя Ева поступила в Челябинский Педагогический,

её мама твердо

решила сопровождать дочь в новый мир студенчества и, продав свою шикарную

квартиру, они всей семьей, и даже своей собакой, черным лабрадором Чарой, уехали из

нашего небольшого, но вполне приличного Новотроицка. Теперь, раза три в год, подруга

приезжала к нам обратно, чтобы погостить у бабушки и оторваться со мной на полную

катушку.

– Аа! – взвизгнув, я вздрогнула, дико перепугавшись. В тишине, лишь изредка

нарушаемой проезжавшим мимо автомобилем, что-то грохнулось прямо в голые ветви

кустов обрезанных ещё летом.

Моё сердце гулко долбилось о ребра. Я мигом протрезвела и теперь уже даже забыла

о ледяном ветре, прожигающем до самых костей. Страх сковал руки и ноги. Звук был

противным, глухим и тяжёлым…. словно, упало тело.

С чего я это решила? В моей глупой голове замелькали страшные кровавые картинки, которые так часто показывают в передачах происшествий.

Кусты густо обрамляли длинный газон девятиэтажного дома. Такие дома стояли в ряд

вдоль главной улицы и, если на первом этаже не было какого-либо магазинчика или

парикмахерской, то обязательно красовался декоративный газон, обрамлённый

подобным кустарником.

Дом зиял чёрными глазницами своих окон. Странно, ни одного горящего окна я не

увидела.

Немного успокоившись, я прислушалась… Мне, конечно, много чего мерещилось, но

ничего похожего на стоны или шуршание пожухлой осенней травы не было точно.

Нет, это не может произойти со мной. Я не хочу быть свидетелем домашних драк,

разборок каких-нибудь парней или ещё хуже свидетелем самоубийства.

Где же трамвай? Нужно вернуться назад. Не идти же три остановки пешком, хоть они

и не такие уж большие. Антон теперь сам по себе и ему решать с кем он будет строить

свою жизнь, раз я с чего-то решила с ним порвать в очередной раз.

Какая же я дура!

Я влюбилась в него с первого взгляда! В засаленном дешёвом баре, где мы с Евкой