Во тьме
Шрифт:
Томми работал с несколькими членами ДСО из группы «Икса» на случайной, но ежедневной основе. Это был редкий день, когда в его доме никого не было, даже когда их командир уезжал в отпуск. Мы попросили Томми держать нас в курсе ситуации. Проходили дни, а мы ничего от него не слышали. Это меня сильно обеспокоило, но я знал, что лучше не пытаться звонить ему домой. Я не хотел привлекать к нему излишнее внимание в такой критический момент. Также с моей стороны было бы благоразумно спросить Специальный отдел о том, что происходит.
Следующее, что я услышал от Томми, было в 2 часа ночи несколько дней спустя. Мне позвонила женщина, детектив-констебль из отдела уголовного розыска на Теннент-стрит. Она сказала мне, что я должен позвонить Томми домой. У этого человека был номер
Я связался с Томми несколько минут спустя со своего домашнего телефона. Он сказал мне, что ДСО никогда не приходили к нему, чтобы забрать машину. Она все еще была там. Он сказал мне, что все члены ДСО «Икса» перестали звонить к нему домой, и что сам «Икс» сейчас вернулся из отпуска за границей, но не пришел повидаться с ним. Это было очень странно, потому что перед тем, как он уехал в отпуск, «Икс» обнял его и сказал, что увидится с ним, как только он вернется домой. Так почему же он не вышел на связь? Единственным логичным объяснением было то, что ДСО каким-то образом узнали о жучке в машине. Он рассказал мне, что всего за неделю до этого командир ДСО привел его к присяге на верность на квартире в районе лоялистов Рэткул.
Я пытался успокоить его. Они не могли знать! Как они могли? Но почему тогда никто из обычных членов ДСО не посещал его дом? Я не мог его успокоить. Томми, вообще говоря, было нелегко вывести из себя. Он просто знал, что дело мутное, и он опасался нападения со стороны своих знакомых из ДСО в любое время. Источник явно паниковал.
— Как ДСО могли узнать? — снова спросил он меня.
Я понятия не имел. За происходящее отвечал Специальный отдел, так что не в их интересах было ставить операцию под угрозу. В тот вечер я провел по крайней мере час или два, разговаривая по телефону с Томми. Я посоветовал ему вернуться в компанию ДСО: он должен попытаться проявить наглость. Я предложил ему неожиданно появиться на сходке ДСО и остаться там совсем ненадолго, чтобы проверить температуру. Он был напуган, на самом деле в ужасе, но согласился это сделать. Так получилось, что он должен был присутствовать на собрании ДСО в доме высокопоставленного командира в Шор-Кресент в течение следующего дня или около того.
Я повесил трубку в замешательстве. На карту была поставлена жизнь молодого католика. Кто в ДСО принял решение не использовать машину? Теперь, когда «Икс», командир боевиков, вернулся из отпуска, почему он не связался со своим старым приятелем, нашим источником Томми?
Я знал, что, в конце концов, наш долг — спасать жизни, но как насчет нашего «долга заботиться» о нашем источнике? Если он был прав, то его жизнь действительно находилась в очень серьезной опасности. Остаток той ночи я спал очень мало. У меня было много возможностей помочь нашему источнику. Например, Томми не знал, что у нас были другие источники в его подразделении, которые гораздо лучше него могли сообщать о деятельности ДСО. Мы могли бы связаться с ними, чтобы выяснить, был ли Томми под подозрением.
На следующий день я обсудил этот телефонный звонок с очень высокопоставленными офицерами полиции. Они не были убеждены, придерживаясь мнения, что, скорее всего, что-то сказанное или сделанное Томми привело к разрыву с ДСО. Я должен был признать, что без каких-либо свидетельств обратного это вполне могло быть так. Все вернулось к на исходную точку.
Нам не пришлось долго ждать. Второй звонок от Томми побудил к немедленной встрече с источником. У него была информация в связи с ночным поджогом гостиницы «Раффорт», бара на окраине Гленгормли и хорошо известного в те дни притона ДСО. Мне было известно, что штаб-квартира отдела по борьбе с тяжкими преступлениями уголовного розыска проводила операцию в баре, которая, как они были уверены, приведет к арестам некоторых очень зловещих людей из ДСО, причастных к попытке вымогательства средств у владельца. Люди, в число которых входили два агента Специального отдела, «Икс» и «Игрек». Для обнаружения преступников были установлены дорогостоящие скрытые камеры КПО.
Я
Поскольку Томми был членом команды ДСО, находящейся под наблюдением C12, я полагал, что он мог бы помочь ответственному сержанту-детективу. Я назначил им встречу у себя дома в Баллироберте. И лоялисты, и республиканские террористы знали, где я живу. Они преследовали меня там в течение многих лет. Мой дом был практически крепостью.
Я договорился встретиться с Томми за час до встречи с C12. Это дало бы мне столько времени, сколько мне было нужно, чтобы обсудить предполагаемый компромисс в операции штаб-квартиры «Жало». Томми прибыл первым. У него было пепельное лицо. Как бывший член ВИРА, а ныне полностью приведенный к присяге член ДСО, он явно был не из тех, кого легко напугать. Так что по его поведению я понял, что он был осведомлен о том факте, что теперь он был в списке смертников ДСО, и почему.
Оказавшись в моем доме, мы с Тревором попытались успокоить Томми. Я попросил его начать с самого начала. Ездил ли он в Шор-Кресент на собрание ДСО? Он кивнул. Он сказал, что большинство боевиков ДСО ушли к тому времени, когда он прибыл, поэтому ему пришлось встретиться только с отставшими, которые остались, чтобы поговорить с верховным командующим ДСО Юго-Восточного Антрима. Когда он вошел в дом, некоторые из его бывших приятелей сделали вид, что зажимают пальцами носы, один из них сказал: «Черт возьми, ты чувствуешь этот запах?» Затем они продолжили смеяться и шутить по поводу предполагаемого неприятного запаха. Они многозначительно спросили Томми: «Твои приятели Джонти и Тревор там, Томми?»
Он видел, как они выходили на улицу, чтобы проверить, нет ли каких-либо признаков присутствия полиции. Томми сказал, что он пытался убедить людей из ДСО, что он понятия не имел, о чем они говорили, но атмосфера была настолько скверной, что ему пришлось быстро уйти под шквал ненормативной лексики от своих бывших друзей.
Это было плохо. Наши худшие опасения подтвердились. Но как ДСО вышли на наш источник? То, что он сказал дальше, чрезвычайно разозлило меня. Он сказал нам, что другой местный командир ДСО, «Игрек», позвонил к нему домой, один. Он был зол и приказал Томми сесть в его машину. Томми боялся не подчиниться. Он сел в машину «Игрека», и его отвезли в гостиницу «Раффорт». Когда они добрались туда некоторое время спустя, «Игрек» указал на выгоревшую часть бара. Он рявкнул на Томми:
— Посмотри на это!
Ущерб был значительным.
— Видишь это? — спросил «Игрек». — То, что ты видишь, — это то, что мы делаем с людьми, которые нас трахают, Томми, — продолжил он.
Он сказал Томми, что ДСО стало известно о том, что владелец бара пытался подставить их под арест. Что ДСО было предупреждено о скрытых камерах. Поэтому они «чуть-чуть» подожгли бар, чтобы преподать владельцу урок.
— Какое это имеет отношение ко мне? — спросил Томми.
— Это просто, Томми. Мы тоже все знаем о жучке в машине. Нам не нужна эта гребаная машина. Мы знаем, что ты работаешь на Джонти Брауна и Тревора Макилрайта. Ты над нами издевался, Томми. Это то, что происходит с людьми, которые трахают нас из-за этого. Ты хочешь, чтобы в твоем доме был пожар, когда там маленький ребенок? Хочешь? — настойчиво спросил «Игрек».
Томми сказал, что его первой инстинктивной реакцией было бы протянуть руку и оторвать «Игреку» голову. Видит Бог, он был способен на это, но он изо всех сил старался не выдать никакой реакции, кроме как отрицать всякую связь с Тревором и мной. Он сказал «Игреку», что, вероятно, это просто Браун и Макилрайт, «мутят воду». (Мы всегда информировали наших контактов, чтобы в случае вызова намекать, что это мы пытаемся вызвать несогласие в их рядах.) «Игрек» быстро возразил, что ДСО не получал информацию от Брауна и Макилрайта. Он отвез Томми домой и, высаживая, сказал ему, что ДСО с ним свяжется.