Во славу отечества

??

Офицер,

изображённый на старинном портрете, — герой Отечественной войны 1812 года, участник Бородинской битвы и многих других сражений. Его звали Александром Александровым.

Александров начал службу простым солдатом. В одном из боёв он спас раненого офицера и был награждён Георгиевским крестом.

Александров первым кидался в атаку, искусно владел саблей, всегда был готов прийти на выручку товарищу. Сам Михаил Илларионович Кутузов, знаменитый полководец того времени, взял Александрова к себе ординарцем.

И долгое время никто не знал, что под именем Александра Александрова сражалась с врагом замечательная русская женщина Надежда Андреевна Дурова.

??

??

Андрей Васильевич Дуров командовал эскадроном в гусарском полку. Во многих походах бывал вместе с ним храбрый гусар Астахов.

— Вот родится у меня сын, — говорил Андрей Васильевич Астахову, — будешь его воспитывать. Научишь крепко держаться в седле, рубиться, стрелять — всему, что надобно знать будущему воину.

Но не сын родился у Дурова, а дочь. Её назвали Надеждой. Нянчить всё равно пришлось гусару Астахову.

— Вот забота, — загрустил он, разглядывая смуглое личико в нарядном кружевном чепчике. — Что мне с тобой делать? Чем занять?

Ничего не придумал и пошёл с девочкой на руках в конюшню. А там гусары лошадей чистят, сабли точат. Девочка глядит во все глаза: интересно! Астахов повеселел. По целым дням проводил с девочкой в конюшне. Сажал её на лошадей, давал поиграть своим пистолетом. «Щёлкай курком и не бойся: пистолет не заряжен». Вечером гусар-нянька нёс девочку к военным музыкантам, и она засыпала под походный марш.

Так и росла. Без памяти любила лошадей и знала все кавалерийские команды. Заберётся в седло и кричит во всё горло:

— Эскадрон! Направо заезжай! С места марш-марш!

— Не барышней бы тебе родиться! — вздыхал Астахов.

??

??

Андрей

Васильевич вышел в отставку. Дуровы поселились в небольшом городке. Жизнь потекла тихо, размеренно.

К маме пришли гости. А Надежда скачет по комнатам, кричит: «Направо заезжай!» и плачет, если не дают поиграть пистолетом. Стыд и срам!

Надежда узнала, что девочкам полагается себя вести совсем не так, как мальчикам. Мальчики скачут, шумят, а девочки сидят тихо. Мальчиков учат разным наукам, готовят к военной или государственной службе, а девочкам всего только и надо, что уметь шить, вязать и плести кружева.

— Ты должна стать хорошей хозяйкой, — говорили ей дома. — Ничто другое тебя в жизни не ждёт. Такова судьба всех женщин.

В те времена девочка и мечтать не могла, чтобы самой решать, кем ей быть в будущем, чем заниматься.

А какие трусихи все её сверстницы!

— Хотите, я ночью пойду на кладбище? — спрашивает их Надежда.

Девочки бледнеют. «Ах, ах! И подумать страшно!»

А Надежда уже ходила. И ничего страшного.

«Какая несправедливость, что я родилась девочкой!» — Надежда глядит в окно: там простор и свобода.

«Ну, вот! Опять все нитки перепутались!» Кружево безнадёжно испорчено. Опять её накажут и поставят в угол.

??

Надежде исполнилось десять лет. «Хватит сидеть на привязи! — думает девочка. — Надо действовать. Надо готовиться к самостоятельной жизни. И первым делом выучиться ездить верхом и стрелять».

Надежда смастерила лук и стрелы, спрятала в дальнем углу сада. В доме валялось сломанное ружьё, Надежда отнесла ружьё в свой тайник. Потом туда перекочевала старая отцовская сабля.

Стоит матери отвернуться, Надежда стремглав летит в сад. Стреляет из лука, играет с ружьём и саблей. Целый день бы здесь провела, но её уже ищут, зовут.

На удивление всем Надежда терпеливо сидит за кружевом. Можно и потерпеть, если уже принято твёрдое решение бежать на волю.

??

Алкид появился, когда Надежде исполнилось двенадцать. Красавец конь. И строптив. Никому не подчиняется, кроме Андрея Васильевича. Отец, отличный наездник, сам выездил Алкида.

Надежда встаёт утром пораньше, бежит украдкой в конюшню к Алкиду.

— Алкид! Умница! Хлеба хочешь? И сахару я для тебя припрятала. Сейчас у конюха овса попрошу. — Надежда подолгу говорит Алкиду ласковые слова и, встав на цыпочки, гладит строптивого коня.

Скоро Алкид стал ходить за Надеждой, как кроткая овечка, ласково трогал губами волосы.

По ночам она украдкой выводила коня из конюшни, в саду отыскивала пень или бугор, чтобы забраться Алкиду на спину.

Луна освещала спящий город, широкую спокойную Каму, сосновый бор, которому нет конца и края.