Во мраке Готэма

Пинтофф Стефани

– Мистер Шмидт, - я пытался говорить спокойно и простыми словами, будто разговаривал с ребёнком, - я могу помочь вам уехать. Я могу помочь защитить вас от мужчины, который вас избил. Но сперва, вам надо рассказать мне, что произошло.

– Нет, нет, - начал он повторять в приступе паники. – Он говорил, что вы такое скажете, но я не должен с вами общаться. Я должен уехать, - его взгляд заметался по комнате.

Я разочарованно вздохнул. Разговор начал идти по кругу, и, похоже, никуда нас не приведёт.

– Вас арестовали по моей

просьбе, - произнёс я, - и только я могу вас освободить. Я оплачу вам билет на поезд до Балтимора. Но я смогу это сделать лишь в том случае, если вы станете со мной сотрудничать.

Отто Шмидт впервые за наш разговор посмотрел мне прямо в глаза, но продолжал кутаться в одеяло:

– Вы обещаете, что поможете мне уехать? И не расскажете тому человеку, что я вами разговаривал?

– Обещаю.

Мы пришли к соглашению, и я узнал необходимые нам подробности происшествия.

Я уже знал, что Отто Шмидт не был человеком, ответственным за убийство Сары Уингейт.

Он её не помнил – только вещи, что украл у девушки и из-за которых загремел в первый раз в тюрьму. Это преступление оказалось спонтанным: ему представилась отличная возможность – комната Сары была первой незапертой комнатой, которую он нашёл, войдя в общежитие миссис Гарднер.

Сбежав из тюрьмы, он поехал в Бостон, где и провёл б'oльшую часть времени, а в Нью-Йорк вернулся лишь месяцев шесть назад. Здесь он нашёл подходящую работу на кухне немецкого ресторана в районе Бауэри.

С его слов, всё шло прекрасно, пока сегодня ранним утром на него не напал мужчина и не приказал покинуть город.

Шмидт был явно напуган жестоким нападением, но смог вспомнить некоторые детали внешности мужчины: грузного телосложения, с каштановыми волосами, на голове он носил странную шапку и избивал Шмидта металлической трубой.

Отто понятия не имел, почему этот мужчина захотел, чтобы он уехал из города, и запретил ему говорить с полицией или кем-либо ещё.

Я не сомневался, что если бы Отто Шмидту не нужна была бутылка, чтобы заглушить боль от побоев, то он моментально покинул бы город.

Какая насмешка судьбы: если бы он не привлёк к себе сегодня утром внимание, пытаясь раздобыть выпивку, то мы бы никогда его и не нашли.

Я достал из кошелька деньги, но не отдал их Шмидту.

– Я обещал, что оплачу вам билет на поезд, - сказал я, - но я не хочу, чтобы вы потратили деньги на очередную бутылку. Мужчина, который выпустит вас отсюда, сам купит вам билет.

Шмидт снова оцепенел, и я не дождался ответа.

– Приведите к нему врача, - сказал я дежурному офицеру, вернувшись в кабинет. – Кажется, он сломал руку и нуждается в помощи. Счёт можете прислать по этому адресу.

Я оставил на столе визитку Алистера, затем протянул офицеру конверт с написанным на нём именем Малвани. В конверте была записка и деньги на билет для Отто Шмидта.

– Проследите, пожалуйста, чтобы Деклан Малвани это получил. Спасибо.

Я позже свяжусь с Малвани

и объясню ему, что для наших целей лучше будет отпустить Шмидта. И я точно знал, что он посадит Шмидта на поезд.

Я снова спустился в подземку на Третьей Авеню на этот раз, направляясь в Китайский квартал.

Значительную часть второй половины дня я провёл в разъездах, и хоть и понимал, что веду себя нерационально, злился теперь на Алистера за то, что он выбрал для ужина такое неудобное место.

Хотя я сам на это согласился, в основном из-за того, что мне было бы удобно добираться туда с Оук-стрит, куда первоначально привезли Шмидта, и где он должен был находиться.

Ситуация с Отто Шмидтом продолжала меня беспокоить.

Каким образом убийца Сары Уингейт узнал, что Шмидт находится в нашем списке возможных подозреваемых? Единственный логичный вариант заключался в том, что убийца хотел, чтобы Шмидт уехал из города, и мы не смогли бы с ним поговорить.

Это было важно – не потому что Шмидт что-то знал, а именно потому, что он не знал ничего.

Если бы мы не смогли найти Шмидта, то не смогли бы и официально вычеркнуть его из списка подозреваемых в убийстве Сары Уингейт.

Это был хорошо просчитанный ход. Таким образом, убийца мог бы быть уверен, что наше расследование затянется из-за множества подозреваемых, которых мы не можем исключить.

Но напавший на Шмидта мужчина нашёл его ещё раньше, чем мы. Как такое возможно?

Я подозревал, что когда Малвани начал расспрашивать всех о местонахождении Шмидта, к делу были привлечены многие люди. Если честно, даже слишком многие.

И меня очень сильно беспокоили слова Алистера о том, что убийца следит за нашим расследованием – либо лично, либо притворяясь полицейским или журналистом.

И кем бы он ни был, он всегда оказывался на шаг впереди нас. И это сводило меня с ума.

Глава 24

Я вышел из подземки на Чатем-сквер и двинулся по Бауэри в направлении Дойерс-стрит и Китайского квартала.

Этим воскресным вечером толпы людей входили и выходили из магазинов, мясных и овощных лавок, ресторанов и куда более опасных для провождения времени баров.

На Дойерс-стрит уже прикрыли клуб «Мандарин», принадлежавший Джимми Келли, и напротив него открылась христианская миссия.

Я повернул на Пелл-стрит и увидел заведение Майка Солтера. В нём всегда было полно посетителей, как и положено типичному ресторану с названием «Восток». Он находился в самом сердце Китайского квартала, и здесь сосуществовали всевозможные пороки, религии и кухни.

Ресторан Мон Лай Вон – или, как назвал его Алистер, «китайский Дельмонико» - находился на верхнем этаже здания. Я поднялся по узким ступеням и очутился в небольшом зале с красными коврами, декоративными ширмами из рисовой бумаги и несколькими столиками.