Во имя рода
Шрифт:
— Нас уже целитель из медпункта пообещал не принимать больше, чтобы не расходовать на нас алхимические препараты….
— Ага, сказал простой бодягой синяки и шишки мазать.
Здоровенные лбы, внезапно принявшиеся наперебой жаловаться мелкому мне на обрушившиеся на них злоключения выглядели столь потешно, что я еле-еле удержался от улыбки. Но удержался. И даже вроде бы с вполне серьезной мордой лица поинтересовался:
— Так может это и не Мельников вовсе виноват?..
Только отчаявшиеся второклассники даже не дали мне договорить,
— Он это! Мы вчера с одним семиклассником договорились. Он нам ритуал поиска первопричины провел сегодня утром! Нам обоим в качестве первопричины наших несчастий возникло видение его лица!
Второклассники удалились к себе, а я, пообещавший им сообщить о появлении своего сильно-могучего соседа чернокнижника, остался размышлять, что же это сейчас такое было, и что же в то утро в самом деле произошло? Прямо скажем, на обычный розыгрыш такое явление «суровых» второклассников походило не слишком. Точнее, совсем даже не походило. Видно же, приперло парней серьезно.
И сразу же, едва затворил дверь в комнату, в голове моей начали появляться вполне себе обоснованные цепочки мыслей: «…Хм… а ведь все эти несчастья у парней появились с того момента, как я против них почти инстинктивно вызвал того духа воды…. Правда, он же у меня всего лишь малый, а тут описываются ого-го какие воздействия…. Но, с другой стороны, я, вроде, по запарке конечного итога вмешательства и условий ухода на свой план ему не прописал…. Одержимость стихийным духом, такое вообще возможно?..».
Вот так, все еще пребывая в сомнениях, все же решил эту свою догадку проверить. Ну, если это все дело рук, или там каких-нибудь призрачных щупалец моего так и не отозванного мной духа, достаточно же будет его просто призвать?
Вроде, бабушка говорила, что для духов само по себе расстояние в нашем мире особой роли не играет, намного важнее сродство к окружающим призывателя деталям ландшафта и наличие или отсутствие специальных шаманских артефактов, как то бубен, било из заячьей лапки или всякие прочие приспособления для общения с потусторонним. Потому, в связи с отсутствием шаманского бубна, для призыва конкретно этого духа я решил хотя бы отправиться в умывальник, с его постоянно текущих из четырех рыбьих пастей струй чистой холодной воды.
Не знаю, помогло дополнительно это мое перемещение или нет, но стоило мне затянуть свое уже почти привычное «О-у-м-м!», дополнительно пытаясь сознанием подстроиться под призыв конкретно знакомого мне духа, как сразу же ощутил его присутствие.
«Шаман, не надо меня сейчас оттуда отзывать». «Это так весело». «Я, находясь внутри этих твоих врагов, насыщаюсь и расту!»…. — Разом затопил мое сознание просто-таки ворох смутно различимых мыслеобразов. И да, одновременно с этими довольно хаотичными посланиями я внезапно ощутил, что стоит мне приложить хоть сколько-то заметное волевое усилие, дух, призыву которого я в свое время поспособствовал, немедленно отправится обратно
И снова припомнились наставления бабушки. Малые духи — они как щенки. Всегда готовы играть и проказничать, но полноценного разума не имеют и почти не способны связно общаться с призвавшим их шаманом. Средние духи — пусть и сильно по-своему, но несомненно разумны, с ними призывателю обычно приходится договариваться. А еще малые духи, в отличие от средних, без посторонней поддержки не способны хоть сколько-то долго пребывать на нашем плане бытия.
По всему выходит, что тот еле заметный комочек стихийной энергии, который когда-то отозвался на мой первый в жизни призыв, каким-то невероятным образом смог в кратчайшие сроки развиться до пусть, возможно, и на самой грани, но уже среднего духа.
«Надолго я тебя там оставить все равно не смогу. В нашем мире имеются опытные маги, которые при малейшем подозрении без труда тебя обнаружат и развеют по ветру», — попытался я в свою очередь тоже отправить что-то вроде мыслеобразов в сторону ощущающегося на периферии сознания духа.
«Еще чуть-чуть», — заканючил дух. И я согласился.
«Хорошо. Еще немного. Но скоро я приду, и тогда ты сразу и без споров покинешь занятые тобой тела молодых магов», — довел я условие до своего призрачного собеседника.
Из своего похода в родные пенаты мой приятель вернулся уже совсем под вечер, сытым и очень довольным.
— Мать с сестренками еще задержатся в Вятске до выходных, — вполголоса уведомил он меня, не желая, очевидно, тревожить сон третьего нашего товарища, буквально за полчаса до него пришедшего из своих сопровождений сюзерена и сразу же улегшегося спать.
— Ладно, с твоими семейными делами, вроде, разобрались… — принялся я сплетать кружево слов, подбираясь к главной теме предстоящего разговора.
— Я должен сделать…. Что? Отменить проклятие? Интересно как ты себе это представляешь? — Мой маленький, очень экспрессивный одноклассник, выслушивая от меня уже продуманный мной план наших совместных действий на остаток этого вечера, не сумел удержаться от возгласа.
— Тиш-ш-ше ты, — буквально зашипел я, указывая взглядом на кровать со спящим на ней Скворцовым. И еще тише, практически шепотом: — снять это самое проклятие — это уже моя забота. Ты, главное, задирай нос повыше, да спокойно принимай с них возможную контрибуцию.
— А если у тебя не получится? — Тоже уже гораздо тише поинтересовался Андрюшка.
— Получится. Я знаю, в чем там дело, — делая каменно уверенную в своих словах физиономию, заверил я своего собеседника. — Или ты готов и дальше весь оставшийся год просыпаться на час раньше, после чего все равно пробираться в умывальню исключительно перебежками, постоянно оглядываясь по сторонам и опасаясь, как бы нас не заметили второклассники? А ведь это они еще только начали травлю. У них тут вообще, понимаешь, традиции по третированию первоклашек.