Во имя отца
Шрифт:
Лейкер подался вперёд:
— Да, я знаю, как работает ваша система. Я изъездил эту страну, а также Румынию, Польшу, Восточную Германию, Югославию, Болгарию, да и саму Россию тоже. Мы, водители грузовиков, как люди одной профессии и одних интересов, общаемся между собой. У нас в руках вся самая секретная информация. Бьюсь об заклад, я знаю, как работает ваша система. Когда вы узнаете, о чём я готов дать показания, вы сами попросите меня заключить сделку. Но я буду иметь дело уже не с вами и даже не с вашим боссом.
Он откинулся на стуле и стал ждать. Он знал все о мышлении этих
— Продолжайте!
Лейкер решил воспользоваться своим преимуществом.
— Вы знаете, с сигаретой я лучше все вспомню.
Полковник недовольно уставился на Джорджа, но всё-таки достал из кармана свой портсигар, открыл его и подтолкнул вместе с зажигалкой к Лейкеру. Тот протянул руку, насколько это было возможно, взял одну сигарету и потянулся к зажигалке, потрёпанной «Зиппо».
— Наверное, она досталась вам во время войны?
— Я не так уж стар. А теперь говори и не трать попусту моё время.
Лейкер глубоко затянулся, наслаждаясь ароматом сигареты. Когда он заговорил, дым пошёл у него изо рта и ноздрей.
— Что случилось двадцать третьего числа прошлого месяца, полковник?
— Слушай, ты! Тут вопросы задаю я!
Но голос его осёкся, когда он вспомнил, что это была за дата, что за событие произошло в тот день. Это выглядело почти комично. Лейкер, посмотрев на него, улыбнулся.
— А я вам скажу, полковник. В этот день вы получили особые указания. Суть их заключалась в том, чтобы ужесточить меры предосторожности на вашем участке до максимума. Могу высказать предположение, что подобные указания получили все начальники пропускных пунктов на всей территории стран соцлагеря. И уж наверняка вдоль советской западной границы — от Балтийского до Чёрного моря.
Он ещё раз затянулся. Полковник смотрел на него уже совсем по-другому.
— И тут нет ничего удивительного, полковник. Мы, водители грузовиков, ездим по всем социалистическим странам. Мы болтаем друг с другом. В наших, так сказать, кругах мы много рассуждаем по поводу причин усиления мер предосторожности на границах. Ведь это вызвало определённые проблемы. Товарооборот сразу упал, даже в пределах соцлагеря. От этого сильно пострадал туристический бизнес. Все эти проверки на дорогах, сверки паспортов и удостоверений личности — огромные затраты средств. Это дорого обходится вашим правительствам. И это ведь не какие-то там двухнедельные учения.
Он замолчал на некоторое время. Возникла напряжённая пауза. Наконец полковник сказал:
— Ну и что из этого?
— Так вот… У вас тут царит паника. Вы кого-то ищете. И похоже, вы ищете кого-то определённого… шпиона, например. Может, кого-нибудь поважнее, чем просто шпиона. А точной информации у вас нет. Вы не знаете, здесь он или нет, а если здесь, то где именно.
Опять наступило молчание. Полковник вдруг всерьёз задумался о досье, которое пришло к нему в управление утром. Это досье должно было оказаться у него на столе настолько срочно, что его послали непривычным и дорогим путём — по факсу. К досье были приложены фотографии. Но он опять только спросил:
— Ну и что из этого?
— Я
Полковника это замечание не убедило. Он скептически ответил:
— Ты блефуешь, Лейкер. Ты всего лишь жалкий шоферюга, возящий туда-сюда преступников. У тебя в голове какие-то миражи. О нас не волнуйся. У нас просто продолжительные учения.
— Чёрт вас дери! Да вы просто не можете взять на себя риск заключить со мной сделку.
Лейкер швырнул сигарету на пол и затоптал её каблуком.
Полковник посмотрел на капитана.
— Когда этот тип въехал в Чехословакию?
Капитан встал по стойке «смирно».
— Два дня назад, товарищ полковник, через этот КПП. В восемь сорок пять утра.
— Куда он ехал?
— В Брно. Он вёз запчасти для завода «Шкода».
Полковник задумчиво замолчал. Лейкер взял ещё одну сигарету. Наконец полковник спросил австралийца:
— Ты ввёз кого-то в Чехословакию?
Лейкер выпустил дым.
— Полковник, я думаю, что настало время позвать вашего босса… большого босса.
Спустя четыре часа на столе у Олега Замятина зазвонил телефон.
Звонил резидент КГБ в Праге Гарик Шолохов, старый приятель Замятина. Он был крайне возбуждён. Послушав его секунд двадцать, Замятин очень заинтересовался тем, что ему сообщили. Несмотря на то, что разговор записывался, он взял блокнот и стал делать в нём какие-то пометки. Изредка при этом он бросал взгляд на огромную карту, висевшую на стене. Наконец он сказал:
— Отлично, Гарик! Австралиец опознал его по фотографии? Отлично. Да, с усами… Конечно, это ловко — послать с ним женщину… Теперь слушай! Очевидно, деревня будет их первой остановкой. Может быть, они все ещё отсиживаются там. Нужно тщательно оцепить деревню. Поставь кордоны на всех дорогах в радиусе пятидесяти километров от этого места. Если надо, используй войска. Никто не должен выехать оттуда, пока не приедешь ты! Начинай действовать прямо сейчас. Я жду твоего звонка.
Он положил трубку и, улыбаясь, посмотрел на трёх майоров, напряжённо наблюдавших за ним. Затем он встал из-за стола, подошёл к карте и сказал:
— Благодаря отличной работе майора Гудова и ещё заслуженному везению мы подобрались к ним вплотную.
Он указал пальцем на точку на карте:
— Вот здесь он пересёк границу в компании молоденькой девицы, будучи спрятанным в тайнике грузовика одного типа. Он был высажен вот здесь, в четырёх километрах от деревни Бловице. Это произошло два дня назад. Только бы он был в этом месте до сих пор!
Он прошёл обратно к столу и поднял трубку телефона. Через полминуты Шолохов опять был на связи. В течение пяти минут Замятин отдавал ему подробные указания, затем повесил трубку и взглянул на часы. Было девять сорок пять. Он попросил соединить его с Виктором Чебриковым. Ожидая связи, он думал о даче в Усове и о генеральских погонах.
Чебриков сообщил Андропову последние новости во время завтрака в личной столовой Генерального секретаря.
У Андропова было плохое настроение. Он воспринял информацию без энтузиазма, которого ожидал Чебриков.