Во имя отца
Шрифт:
Священник посмотрел в глаза Скибора и неожиданно поверил ему. Он перекрестился и пробормотал:
— Да простит вас Господь.
Рот Скибора искривился в сардонической усмешке:
— Ваш Бог должен меня благодарить.
Он сделал ударение на слове «ваш».
Священник скорбно покачал головой и спросил:
— Зачем вы это сделали? И почему вы пришли ко мне?
Скибор как будто не расслышал первого вопроса. Он сказал:
— Я пришёл, потому что вы — звено в канале переправки беженцев на Запад. Вы у меня под наблюдением уже четыре месяца. Подозреваю, что диссидент Камен переправлен на Запад именно по этому маршруту.
Отец Ласон несколько мгновений молчал. Потом сказал:
— Пойдёмте на кухню.
Они пили кофе, сидя друг против друга за кухонным столом.
Священник опять спросил:
— Зачем вы это сделали?
Скибор отхлебнул из своей кружки. Его взгляд был прикован к столу. Ледяным голосом он сказал:
— Ваша вера учит, что право на месть принадлежит только Богу. Так вот, я одолжил у него немного этого права. Больше я ничего не скажу.
Он поднял глаза и посмотрел на священника, и тот понял, что разговор окончен. Всё же отец Ласон произнёс:
— Допустим, ваши предположения верны. Но что вы собираетесь делать на Западе?
Скибор пожал плечами:
— Нам ещё с вами о многом нужно поговорить. Но когда я окажусь на Западе, я буду говорить с Беконным Священником. Передайте ему… сообщите ему, что я еду.
Глава 1
Довести информацию до папы было поручено генералу карабинеров Марио Росси. Выбор был сделан правильно. Росси не относился к категории людей, которые испытывают страх перед папой римским или вообще перед кем бы то ни было. К тому же это был весьма практичный выбор, поскольку Росси возглавлял комитет, созданный итальянским правительством для обеспечения безопасности папы в Италии. Чёрная «лянча» генерала свернула во внутренний двор Дамазо. Росси поправил галстук и вышел из автомобиля.
Это был элегантный, аристократического вида человек. Одет он был в тройку из синей шерсти с едва заметной тёмной полоской. На плечи наброшено светло-серое кашемировое пальто. В городе, где мужчины вообще одевались весьма изысканно, он был гордостью портных. Шёлковый кремовый платочек, видневшийся в нагрудном кармане, красиво контрастировал с тёмным костюмом. Ту же роль играла и маленькая гвоздика в петлице. Другому человеку это придавало бы некоторую женственность, но если кто-то когда-то и обсуждал Марио Росси (а обсуждали его много и часто), то никто не ставил под сомнение чисто мужское начало генерала.
Швейцарские гвардейцы хорошо знали его в лицо и почтительно отдали честь.
В папском дворце Росси встретил Кабрини, дворецкий папы. Почти не разговаривая, они поднялись на лифте до верхнего этажа. Росси чувствовал, что Кабрини буквально изнывает от любопытства. Сугубо частная аудиенция у папы была величайшей редкостью. Особенно если она назначается так быстро: только этим утром министр внутренних дел испросил аудиенцию по вопросу государственной важности. Они подошли к чёрной массивной двери. Кабрини громко постучал костяшками пальцев, открыл дверь, объявил о Росси гнусавым голосом и впустил его в кабинет.
Папа встал из-за заваленного бумагами стола, который походил скорее на рабочее место какого-нибудь среднего чиновника. Однако сам папа внешним видом вполне соответствовал своему высокому положению. На нём была девственно белая шёлковая сутана, маленькая
Папа, немного наклонившись, мягко взял Росси под руку и помог ему встать.
— Мы очень рады вас видеть, генерал. Вы отлично выглядите.
— Да, Ваше Святейшество. Неделя в Мадонна ди Кампильо сотворила чудо.
Папа поднял брови.
— Как покатались на лыжах?
— Отлично, Ваше Святейшество.
С озорным блеском в глазах папа спросил:
— Ну, а кроме катания на лыжах?
— Тоже очень хорошо, Ваше Святейшество.
Папа слабо улыбнулся.
— О, как мы скучаем по горам.
Он взял Росси под локоть и провёл его к низким кожаным креслам, окружавшим стол орехового дерева. Как только они сели, через боковую дверь вошла монахиня с подносом в руках. Она налила собеседникам кофе, а также рюмку «Самбукки» для Росси и маленький бокал какой-то янтарной жидкости из старинной бутылки без этикетки для папы. Когда она вышла, Росси, выпив глоток кофе и пригубив «Самбукку», сказал:
— Я хотел бы поблагодарить Ваше Святейшество за столь быстрое согласие принять меня.
Папа кивнул, и Росси, зная, что глава католической церкви не терпит длинных преамбул, сразу перешёл к делу.
— Ваше Святейшество, вы, наверное, уже слышали о перебежчике Евченко?
Опять кивок.
— Мы допрашивали его в течение последних десяти дней. Теперь он поступает в распоряжение американцев. Первое, что следовало бы отметить: несмотря на незначительную должность в посольстве, его положение в КГБ оказалось намного более высоким, чем мы могли предполагать. Он — генерал и один из самых важных для нас за последнее десятилетие перебежчиков. К тому же он оказался разговорчивым, и даже очень.
Росси докончил свою «Самбукку» и аккуратно поставил рюмку на стол.
— На последнем допросе вчера вечером Евченко рассказал о неудавшемся покушении на Ваше Святейшество 19 мая 1981 года.
Он поднял глаза. До этого момента папа слушал его с выражением вежливого интереса. Теперь на его лице отразилось неподдельное любопытство.
Росси сказал:
— Он признал, что покушение было спланировано и направлялось из Москвы через их болгарских марионеток. Евченко также подтвердил, что мозговым центром и организатором операции был тогдашний председатель КГБ Юрий Андропов.
Папа кивнул и пробормотал:
— После этого избранный Генеральным секретарём ЦК КПСС и, соответственно, президентом этой страны. — Он пожал плечами. — Но, генерал, это всё было известно и раньше из анализа всех обстоятельств дела.
— Да, Ваше Святейшество. Но вот о чём мы не знали, так это о готовности Андропова повторить покушение.
Наступило молчание, пока папа обдумывал слова Росси. Потом он тихо спросил:
— Евченко сообщил, что будут ещё попытки?
Росси кивнул.
— Да. Правда, он не знает деталей, но он в курсе. Судя по всему, Андропов серьёзно занимается этим. Он убеждён в том, что Польша — главное звено в контроле Советов над Восточной Европой. Её значение для Москвы всегда было жизненно важным и, как считают русские, останется таковым и в дальнейшем. Андропов убеждён, что Ваше Святейшество представляет огромную опасность для сохранения позиций СССР в Польше.