Внутри
Шрифт:
– Например?
– Например, старость и неизбежность смерти. Я знаю, что вы сейчас скажете, будто я неплохо выгляжу для своих лет и, вероятно, протяну еще немного. Не стоит – я и сама это прекрасно знаю. Однако любой мастер, чувствуя приближение конца, начинает искать преемников. Так бывает всегда и со всеми. Сапожник старается передать свои навыки детям, мастерство ювелира также передается по наследству, как и знания ученых – следующим поколениям. И я не хочу, чтобы все, чем я безраздельно владела, ушло вместе со мной.
– А чем вы владели? – Карл с любопытством поглядывал на фотографии, которые, судя по их внешнему виду, относились к тому же периоду, что и изображение Пикассо в обществе его теперешней собеседницы.
– В моем распоряжении были знания, к обладанию которыми издревле стремились
– Угу, – приняв это заявление за очередную попытку придать своей биографии более солидный статус, Карл добродушно улыбнулся: он был не против подыграть пожилой женщине.
– Так вот, – его собеседница, судя по всему, предпочла не обращать внимания на снисходительный тон молодого человека, – на этот раз я подготовилась лучше. Вам ничего не грозит, поскольку вы всегда сможете списать нашу встречу на игру воображения, каким бы ни был ее итог.
– О чем вы? – Дубинин удивленно поднял брови, оторвав жадный взгляд от артефактов, которые все еще были недоступны ему. В следующий момент он икнул от неожиданности и протер глаза – рядом с ним на скамейке сидела та самая молодая женщина, которой он еще вчера любовался, рассматривая постановочный портрет в квартире Марии Степановны.
– Вы спите, Карл, – лучезарно улыбнулась она обалдевшему журналисту. – Сон – лучшая ваша защита.
Когда Айлин, юный сын каменщика, впервые вошел в несуществующую дверь, он страшно испугался, посчитав, что своими действиями навлечет беду на свое селение. Но когда он вернулся, то увидел, что ничего не изменилось. Птицы продолжали щебетать, а кошки все так же охотились на них. Мальчик побежал к отцу и рассказал о том, что видел, за что был тут же жестоко избит. Скорый на расправу мужчина строго настрого запретил ему даже заикаться о таких вещах, иначе, как он заявил, всю их семью в лучшем случае выгонят. В худшем… Впрочем, он не уточни, но Айлин быстро уяснил, что лучше держать язык за зубами и больше не провоцировать родителя. Однако удержаться от того, чтобы еще раз заглянуть в новый и неизведанный мир, он, конечно, не мог.
Пространство, которое его окружало, не было похоже ни на что из того, к чему он привык. Здесь не было неба, не светило солнце – здесь вообще ничего не было, но все же пустоты он не ощущал. Как и усталости – Айлин мог часами гулять по черной мягкой земле и при этом оставаться бодрым и полным сил. Еще он заметил, что время в мире, который он назвал Kuzhiadell, то есть «тайное убежище», течет совершенно иначе. Впервые проведя здесь целый день, он вернулся домой, ожидая взбучки от отца, но тот ничего не заметил. В этом не было ничего удивительного – сына не было всего несколько минут. Оценив открывшиеся возможности, мальчик постепенно перетаскал из окрестностей все, что плохо лежит, чтобы соорудить в своем новом доме – а он воспринимал его именно так – себе что-то вроде времянки, в которой он мог бы не только играть, но и, если захочется, жить. Наконец, когда ему удалось возвести четыре кривые стены, кое-как соединенные друг с другом, и с трудом водрузить на них крышу из досок, он оглядел результаты своего труда и остался доволен. Войдя внутрь, он подумал, что было бы неплохо со временем построить такой же просторный дом, какой был у отца – с каменными стенами и камином. Зажмурившись, он на мгновение почувствовал запах горящих дров и с удовольствием втянул ароматный воздух. Ему показалось – или на самом деле стало теплее? Открыв глаза, он в первый момент жутко перепугался и с трудом сдержался, чтобы не закричать. Ветхие стены исчезли, вместо них мальчик видел перед собой аккуратную кладку. Рядом с ним стоял знакомый стол, за которым он столько раз сидел во время семейных застолий. Подойдя к нему, Айлин осторожно поковырял пальцем столешницу и, присмотревшись, заметил шестиугольный знак, который сам когда-то нацарапал ножом – отец тогда жутко рассердился и отвесил проказнику такую затрещину, что тот пролетел через всю комнату и врезался бы в стену,
Может быть, ему все привиделось – и он на самом деле у себя дома? Айлин осторожно выглянул в окно. Нет, снаружи была все та же пустота. Тогда как?.. Осененный внезапной догадкой, он вышел за дверь и снова зажмурился, представляя дорогу. Открыв глаза, он разочарованно нахмурился: то ли дом появился здесь случайно, то ли он что-то делал не так – во всяком случае, ничего не изменилось. Но мальчик, прикоснувшись к волшебству, не готов был так быстро отказаться от возможности построить свой собственный мир. Поэтому он пробовал снова и снова, пока ему в голову не пришла идея. Вернувшись к отцу, он поздоровался с ним и попросил несколько отбракованных камней, которые мужчина все равно собирался выкидывать.
– Зачем тебе? – поинтересовался каменщик, удивившись – сын никогда прежде не проявлял интереса к его ремеслу. Как он ни старался привить ему любовь к своей работе, мальчишка постоянно отлынивал от своих обязанностей и упорно не желал учиться.
– Я хочу построить кое-что, – уклончиво ответил Айлин.
– Конечно, забирай, сколько нужно, – от мысли о том, что сын, возможно, все же, наконец, пойдет по его стопам, мужчина растрогался и нагрузил целую тележку камней для него. – Если не хватит, дам еще.
– Спасибо! – мальчик обнял отца и, пыхтя от натуги, покатил свое сокровище куда-то. Мужчина посмотрел ему вслед и поднял глаза к небу: наконец-то! Больше он никогда не видел своего сына. Несмотря на долгие поиски, его следов так и не удалось обнаружить, и, в конце концов, все посчитали, что он, скорее всего, утонул. Каменщик не был согласен с таким выводом и до конца своих дней верил в то, что его Айлин жив.
Он был прав. Мальчик жил, но теперь уже в собственном мире – он так и не повзрослел и не завел семью. В тот день, вывалив камни на землю, он принялся выкладывать из них некое подобие дорожки – она получилась кривой и короткой, но все же отдаленно напоминала каменную улицу, которую он видел однажды, когда вместе с отцом был в городе. Отступив на шаг, Айлин, сжав кулаки, снова закрыл глаза, представляя себе, как идет по широкой дороге, вокруг которой стоят большие красивые здания. Спустя несколько мгновений он уже, оглашая воздух победными криками, несся по широкой каменной мостовой, заглядывая в дома, стоявшие по обе стороны от нее. Наконец, насладившись своим творением сполна, он остановился и задумался над тем, что делать дальше. Возвращаться домой ему больше не хотелось – там его ждала тяжелая работа, вечно недовольный отец и мать, у которой, кроме него, было еще три дочери, занимавшие ее гораздо больше, чем он сам. Но перспектива остаться в одиночестве в этом – пусть и прекрасном – месте пугала мальчика. Рассудив, что человек не так уж и сильно отличается от дороги или дома, он представил себе своего соседа, Гульвена – мальчишку, с которым они часто играли вместе. Однако сколько он ни пытался, у него ничего не вышло. Он было решил, что проблема в самом Гульвене, и попытался представить себе кого-то другого, но результат был тем же. Расстроившись, он взмолился: ну, хоть кого-нибудь!
В тот же момент рядом с ним кто-то ахнул – подскочив от неожиданности на месте и резко обернувшись, он увидел прекрасную женщину, каких никогда прежде не видел. Ее волнистые волосы обрамляли привлекательное лицо, на котором выделялись умные добрые глаза. На ней были странные одежды, которые сильно отличались от того, как одевались жительницы его родного селения.
– Куда я попала? – голос звучал очаровательно, и Айлин почувствовал, как его ноги становятся мягкими. Стараясь не ударить в грязь лицом перед женщиной, мальчик приосанился и с важным видом объявил, что он – властитель этого мира, и что это он призвал ее.
– Сомневаюсь, – улыбнулась гостья. Приблизившись к внезапно оробевшему подростку, она заглянула ему в глаза и, помолчав несколько мгновений, наконец, проговорила: – Ты на самом деле особенный, потому что первый.
– Значит, ты останешься? – с надеждой в голосе спросил Айлин.
– У меня нет выбора, – откликнулась женщина, качая головой. – Думаю, назад мне уже не вернуться. Мне кажется, что ты и сам пока многого не знаешь о том мире, в котором оказался, и который, как ты считаешь, создал.