Внутренние миры
Шрифт:
– Ага, только, боюсь, нам придётся убить всю делегацию – они-то ваше лицо видели.
– А, ну да, ну да... – Онела снова взгрустнула. – Просто мне страшненько...
– Ей страшненько. А тебе не должно быть страшненько? – Лана хмыкнула и запила закуску вином. – Ты же тоже хочешь выйти замуж за незнакомца. Главное, чтоб выйти.
– Эй. Почему ты так выворачиваешь это? – Возмутилась Алеся.
– Это правда. – Принцесса закивала. – Не выходи за кого попало.
– Да не буду
– Вот и славненько. Не хочу, чтобы и тебе было плохо. – Она медленно положила голову на стол. – Одного не могу понять. Почему мы обсуждаем это с ним? – Онела ткнула пальцем в оборотня. Затем её рука безвольно обвисла.
***
Утро выдалось сырым и прохладным. Дождь не прекращался до полуночи и земля не успела как следует высохнуть. С листьев деревьев при дуновении ветра то и дело срывались мелкие капли. Маргат обходил Альмода стороной и изредка исподтишка бросал на него испуганные взгляды. О вчерашнем он, видимо, ни с кем не говорил.
Во время привала к Алесе подошёл Альмод.
– Что-нибудь произошло?
Девушка осторожно взяла его за рукав и отвела в сторонку
– Ты только не нервничай. Всё довольно сложно. Принцесса в тебя влюбилась.
– Что? – Альмод побледнел. Его лицо резко контрастировало с его чёрным камзолом и даже немножко отливало зелёным, а под глазами были мешки – сказывался недосып из-за вчерашних развлечений Ланы. – Когда она успела.
– Действительно... Сам виноват! Кто её из реки вытаскивал? Спасение жизни для юной пустоголовой девицы – это веский повод влюбиться.
Оборотень, наверно, впервые за время их знакомства опешил.
– А что мне нужно было делать? Не спасать?
– Ой. – Алеся отмахнулась. – Забудь. Главное, что она объяснила Баю, что у них ничего не получится. Правда, я не знаю, как отреагировал Бай. Потому что он тоже влюблён в принцессу и даже подбивал её сбежать.
Альмод стиснул зубы.
– А Лана, кажется, влюбилась в Маргата. Во всяком случае, лапала она его ночью не очень скромно.
Оборотень прикрыл ладонью глаза и пошатнулся.
– Что?
– Говорю же, не волнуйся. Он бедненький так испугался, что даже не возмущался. Просто делай вид, что был настолько пьян, что ничего не помнишь. А то, что косится странно, так это он всегда, по-моему, с прибабахом был. Это его вечное – “А что это вы тут делаете?” Вот смотри. Опять уставился.
Оборотень, который на некоторое время, казалось, выпал из реальности, взял себя в руки и скосил взгляд на Маргата, который стоял у костра с миской в руках и пронзал Алесю с Альмодом злобным взглядом.
– Он ревнует.
– Что? – Пришло время Алесе задавать этот вопрос. – Погоди, ты хочешь сказать... – Девушка выпучила глаза. –
Альмод посмотрел на девушку, как ещё никто на неё не смотрел. Казалось, в этом взгляде была печаль и усталость всего мира.
– Он ревнует тебя.
– Меня? – Алеся крайне озадачилась. – С чего бы это?
Альмод пошевелил в воздухе пальцами, будто нашаривая нужные слова.
– Он... Вроде как считает тебя своей женщиной. Кажется, я всё-таки не последний, кто понял...
Челюсть Алеси поползла вниз.
” У оборотней действительно мозги набекрень”.
– А это с чего бы? У оборотней какое-то сезонное любовное затмение? А, ну тогда вполне объяснимо поведение Бая и Ланы...
Альмод серьёзно покачал головой.
– Думаю это из-за того поцелуя.
– Какого поцелуя? – Служанка оцепенела и стала судорожно соображать. Она попыталась вспомнить, не было ли у неё каких-то провалов в памяти или внеплановых попоек. – Да я вообще почти не пью. Я бы запомнила. Он меня поцеловал?! Извращенец.
– В ту ночь, когда на нас напали русалки. Ты его поцеловала...
– Ты шутишь?
– К сожалению, нет.
Коленки служанки подкосились.
– Только этого мне не хватало. Можно водички? Забудь... Водичка не поможет. – Она ухватилась за руку оборотня и сжала её с такой силой, что тот поморщился. – Проклятые русалки. Подожди, ну и что? Подумаешь, поцелуй. Я что его обесчестила и теперь должна взять на себя ответственность и жениться на нём? Или что-то вроде этого? А не слишком ли серьёзно он это воспринял?
Альмод пожал плечами.
– Айсингьёро... Своеобразные... Если они что-то решили, то не отступятся.
– Потрясающе... Ещё одного ... своеобразного мне не хватало.
Девушка покраснела. Она не хотела лгать и кочевряжиться, говоря, что предположение, будто она кому-то нравится, ей не приятно. Но это предположение было столь маловероятным...
Девушка скептически посмотрела на Маргата и даже прищурилась. Оборотень заметил её взгляд и отвернулся.
– Не... Не может быть.
Всё ещё пребывая в глубокой задумчивости, она вернулась к карете. Принцесса не пожелала выйти из неё даже во время привала. Как только служанка приблизилась, она буквально втянула её внутрь и усадила напротив. Алеся вжалась в бархатную спинку сидения.
– Как он?
– Кто?
– Альмод. Он в порядке?
– А, ну да. То есть... В смысле... Он в печали, но держится хорошо.
– Ему грустно? – Глаза Онелы увлажнились.
“Ну Альмоду точно сейчас грустно, но не по этому поводу”.