Внутренние миры
Шрифт:
Алеся присела на корточки, стараясь отдышаться. Альмод опёрся о массивные брёвна стены. Девушка огляделась и, убедившись, что их никто не преследует, фыркнула.
– Ну почему я всегда попадаю в глупые ситуации и бегаю? Бегаю и попадаю в глупые ситуации... Вот и помогай после этого. Подержи это. – Девушка всучила в руки оборотня свёрток и стала вытряхивать из волос листья и колючки – в кусты она влетела очень неудачно.
– Представляю, как мы это потом объяснять будем... Ну, можно, конечно выставить тех куриц ненормальными...
Она расправила свою зелёную юбку и повернулась к Альмоду.
У служанки ёкнуло сердце.
– Эй. Не держи его так. Хотя бы на платке. А вдруг это опасно.
Оборотень медленно поднял на неё глаза.
– Я же говорила тебе не глупить, овца ты этакая...
Алеся вздрогнула и дёрнулась вперёд.
– Лана...
– Вы всё же попытались... Мне придётся показать тебе кое-что...
Девушка не успела никак среагировать, когда оборотень внезапно шагнул ей навстречу и поднял кристалл на уровень её головы. Алеся почувствовала, как к её лбу притрагивается что-то холодное, а затем всё пропало – Альмод, дворцовые стены, запах цветов. Служанка стояла посреди ночного леса, рядом с жарко пылающим костром. Она растопырила руки в стороны и вытаращила глаза, а затем громко выругалась.
Глава 39 – Ложь, что правдоподобнее правды
Алеся пока не могла в полной мере осознать что произошло, однако её не покидало ощущение, что она абсолютная идиотка. Она очнулась только когда сквозь её руку с противным писком пролетел комар. Служанка попыталась поймать его, но, вместо этого лишь помахала в воздухе ладонью. Девушка вдохнула поглубже и огляделась, прислушиваясь к своим ощущениям. Это было также странно, как и в первый раз, когда она очутилась в мире девушки, жившей четыреста лет назад. Она осознавала кто она и откуда, но, одновременно в голове сидело что-то, что не могло быть частью её. Мир воспринимался по другому. Он стал ярче, таинственнее и интереснее. За каждым кустом скрывалась тайна и загадка, которую хотелось разгадать. Ветви деревьев, нависшие над головой, напоминали лапы чудищ, а под камнем, лежащим неподалёку, вполне мог быть спрятан клад. Девушка, вдруг вспомнила почему все эти ощущения кажутся ей такими знакомыми – также она воспринимала мир, когда была ребёнком.
– Это моё детство? – Сказав это вслух, она сама испугалась звука своего голоса. Алеся повернулась к костру, у которого стояла. За ним стояла палатка из белого полотнища, ещё немного поодаль, непонятно каким образом был втиснут между деревьев шатёр, за которым угадывалось ещё несколько палаток.
– Что-то я такого не припомню в своём детстве... – Озадачилась служанка. Внезапно мимо неё прошла женщина, почти задев её локтём. Она несла в руках мокрые тарелки и поэтому, чтобы не вымочить серо-зелёное платье держала их подальше, при этом неуклюже оттопырив локти.
Алеся в качестве проверки попыталась до неё дотронуться, но её пальцы будто натолкнулись на невидимый барьер. Девушка изо всех сил попыталась толкнуть незнакомку, но её пальцы не коснулись и краешка её платья. Незнакомка присела у костра и аккуратно положила посуду на чистый кусок ткани. Алеся обошла костёр и наклонилась, чтобы заглянуть в лицо женщине. Она едва не шарахнулась в сторону, увидев, как
– Такого я у себя в детстве точно не припомню... – Сглотнула девушка. – Что там Лана говорила? Она мне что-то хочет показать? Если это не моё детство, то чьё же ещё может быть кроме как...
– Мама! – Сзади к женщине подбежал маленький мальчик и обнял её за шею.
– Ну что ты делаешь? – Ворчливо, но ласково спросила женщина, поворачиваясь к малышу. Алеся медленно приблизилась к ним, не отрывая взгляда от ребёнка. Ему было лет шесть. Каштановые волосы до плеч очень мягкими. Тёмно-карие глаза смотрелись огромными на светлом личике и напоминали глаза оленёнка.
– Это мир Альмода. Это его детство. Его и Бая, тоже... Или нет... Пока это только Альмод. Нет никакого Бая.
– Лана! – Внезапно позвала женщина.
Алеся вздрогнула и округлившимися от изумления глазами наблюдала как из ближайшей палатки вылезает сонная девочка лет одинадцати с растрёпанными косичками и в одной нижней рубахе.
– Я же тебя просила уложить его.
– Я и уложила. – Зевнула девочка. – Мааам, ты сама бы попробовала. Он меня вообще не слушается.
– Почему ты не слушаешься сестру? – Спросила мать мальчика. Тот засмеялся и стал прыгать на месте, не отпуская руки женщины.
– Он сейчас из-за переезда бесится – слишком много новых впечатлений. Маленький, ты должен спать. – Женщина выпрямилась и, взяв за руку мальчика, повела его в палатку. Лана последовала за ними. Алеся, подумав, просунула голову внутрь, стараясь не касаться полотнища.
Мать Альмода уложила его на толстое одеяло рядом с сестрой и накрыла их лёгким покрывалом. Затем она погладила мальчика по голове и ласково попросила.
– Спи.... Маленький мой...
– Не хочууу... Я хочу к папе. Где он?
– Папа сейчас с лордом. И ты не должен ему мешать.
– Тогда я хочу сам погулять. Я хочу увидеть людей! Мы же совсем рядом с ними? Когда ещё я их увижу? Почему я не могу?
– Потому что я так сказала. Ты ребёнок.
– Сын лорда тоже ребёнок... – Скуксился Альмод. – Он гуляет...
– Всё. Спите. – Женщина цыкнула языком, показывая, что больше не намерена спорить.
Когда мать Альмода повернулась, чтобы вылезти из палатки, Алеся замешкалась и не успела отодвинуться. Но женщина просто прошла сквозь неё. Девушка от неожиданности охнула и стала судорожно себя ощупывать.
– Мамуля! Я всё-таки привидение! Точнее... – Она задумалась. – Кажется, другие сквозь меня проходят, а я на других натыкаюсь и не могу сдвинуть вещи... Точнее я не могу делать что-то, что изменит мир Альмода. Это всё уже случилось. В этом его мире меня нет и поэтому ничто и никто не изменится, как бы я не толкалась и не пиналась. Девушка подошла к костру и приблизила руку к огню.
– Это была плохая идея!!! – Она отдёрнула ладонь. – Всё же этот мир настоящий.
– И что же я здесь должна увидеть? Как спит Альмод? – Она постояла немного и, не зная, что делать, залезла опять в палатку. Мальчик лежал на спине и размахивал в воздухе руками – он во что-то играл. Он случайно задел локтем сестру и тут же замер, покосившись на неё.