Внизу

Агишев Руслан Ряфатевич

Комментарий эксперта (почетный доктор физики, профессор Г.Н. Тармен). Содержание постулата не вызывает никаких сомнений, о чем свидетельствуют следующие аргументы. Во-первых, верная формулировка проблемы сразу же указывает на определенную сферу теоретического знания, что представляет собой сужение поля научного поиска. Во-вторых, использование специального научного языка при определение проблемы говорит, как минимум, на проработанность указанного вопроса на определенно уровне. Как говориться, чтобы что-то спросить, надо иметь минимальное представление о предмете твоего интереса. В-третьих, научная

проблема, как теоретически значимый вопрос, а-априори основывается на достоверных предпосылках. То есть надежно установленных фактах и принятых теоретических положениях.

В полной мере согласен и со второй частью постулата о невозможности решения грамотно сформулированной проблемы. Невозможность решения возможна лишь тогда, когда проблема является мнимой (ложной, ненаучной, отвергнутой ходом науки) или сформулирована в неадекватной форме (форма представления проблемы, непригодная по каким-либо причинам для дальнейшего развертывания, обсуждения и решения).

— //-//-

Из полевого госпиталя Александра вновь повели в тюремный отсек фургона, где держали до всего этого. Усадили на специальное место и оставили одного. Хорошо, снова пристегивать наручниками не стали и рядом бутылку с обычной водой оставили. Хотя на выражение благодарности за спасение цесаревича это мало походило.

— …Странно, сыворотка подействовала на все 200 процентов. Когда я уходил, шло активное формирование нового кожного покроя. Тогда почему я снова здесь? — недоумевал он, время от времени с ожиданием поглядывая на дверь фургона. Такого затишья парень никак не ожидал. Все его расчеты говорили о том, что он, как минимум, должен был быть освобожден. — Ничего не понимаю. Очень странная благодарность…

Однако объяснение было довольно прозаическим. Просто за всеми событиями, последовавшими за резким восстановлением цесаревича, поднялся такой шум, что о виновнике этого неожиданного исцеления на какое-то время забыли. После же, когда вспомнили, стал решаться вопрос о том, что теперь делать. Естественно, отпускать на волю столь странную фигуру пока нельзя было в принципе.

— Ну, наконец-то, — обрадовано встал с места парень, когда сработал электронный замок двери и она мягко ушла в сторону. — Вспомнили о том, кому обязаны сегодняшним чудом? — усмехнулся он. — Теперь-то я точно свободен?

Оказалось, не все было так просто. Из тюремного фургона его под плотной опекой четырех агентов в штурмовом обвесе пересадили в наглухо затонированных внедорожник, который тут же рванул с места. Молчаливая охрана села рядом, прикрыв его со всех сторон. Похоже, его уже не сторожили, с охраняли, что об очень многом говорило. Его статус явно изменился с потенциального преступника на важную опекаемую особу.

— Это уже лучше, — лёгкая улыбка тронула его губы. Значит, его прогноз был верен: император демонстрирует свою заинтересованность. В противном случае, его бы уже давно «крутили», а может и потрошили безы. — Будем посмотреть, что произойдет дальше. Может я и ошибаюсь…

Произошедшие следом события, к счастью, ещё больше развеяли опасения Александра. Внедорожник привез его не в подземные казематы очередной спецтюрьмы имперской безопасности, а в небольшую частную гостиницу. Видимо, здесь привечали особых гостей.

Александра

сразу же осмотрел весьма предупредительный врач. Тихий мягкий голос, участливый взгляд и сквозивший буквально из каждого движения специфический опыт. Его моментально просканировали с помощью многофункционального медкомплекса, проверив едва ли не каждую клетку. Нежные женские пальчики обработали все ранки и царапины, которые только нашлись на его теле. Пропальпировали все выпуклости и впуклости, что тоже говорили об очень многом. С тем, кого скоро нужно будет пустить в расход, так бы не цацкались. Эта мысль серьезно поднимала настроение.

— Ого-го, — воскликнул парень, входя в номер, который ему предоставили. — Мои акции явно повышаются, — заценил он убранство помещений. Скромно и богато. Все чистое, новое, натуральное — широкая деревянная кровать из массива дуба, плотная хлопковая ткань на окнах, красивая вышитая салфетка на тумбочке, и даже морской пейзаж на стене, написанный маслом.

Насладившись горячим душем и смыв в себя грязь и немножко заботы последних дней, Александр вышел из ванной комнаты и замер. Прямо посреди помещения стояла сверкающая хромом металлическая тележка, заставленная разнообразной посудой — кастрюльками, тарелками, многоярусными салатниками, судками и даже парой пузатых запотевших бутылок вина. Все это великолепие стояло на белоснежной скатерти, края которой свисали причудливыми складками.

— А вот это уже, действительно, странно, — среди столовых приборов, аккуратно разложенных в глубокой выемке, он заметил даже специальные щипцы для отделения филейной части морских ракообразных. Подобная сервировка в открытую намекала на особый характер ужина. — Это уже не просто благодарность. Скорее напоминает подготовку к празднованию какого-то события… Черт, слюна… Хочется не просто есть, а жрать.

Отбросив на время беспокоящие его мысли, парень быстро накинулся на еду. Лишь только утолив голод, он вновь принялся размышлять. Натура интела вновь и вновь напоминала о себе, не давая забыться.

— И даже это все великолепие может быть лишь ширмой, — напомнил он себе, обводя глазами убранство номера и остатки роскошного стола. — А за ней меня могут ждать инструменты палача и сама пыточная. Очень даже вероятно…

Как это не прискорбно признавать, но вариант с его удержанием и силовым «потрошением» оставался наиболее вероятным сценарием последующего развития событий. Он оценивал его вероятность примерно в восемьдесят три процента из ста возможных.

— Только полный глупец откажется от курицы, несущей золотые яйца, — бормотал Александр, лежа на кровати и задумчиво рассматривая ровный белый потолок. — А курица, надо понимать, это я.

Без всякого сомнения, те, кто сейчас им занимаются, уже просчитали ценность вакцины и взвесили все последствия ее бесконтрольного распространения. Естественно, власть, кто бы ее ни представлял, не упустит шанса «наложить на все это дело лапу». Вариант, где его благодарят, дарят какую-нибудь медаль и просто отпускают, он всерьез не рассматривал. Считал лишь исключением из правил, с вероятностью осуществления, стремящейся к нулю.

Однако, следующий шаг власти вновь привел его в некоторое замешательство.