Внимающее око
Шрифт:
Салли вставила ключ в дверь.
— Ни ты, ни кто другой не будете за этим наблюдать!
Я собираюсь затопить газовую колонку и принять ванну.
Хотя, чтобы отмыться от последних ощущений, одной ванны будет мало — их нужно дюжину.
Уилфрид явно заинтересовался.
— Как ты чувствительна, радость моя! И что же это за ощущения?
Салли открыла дверь ровно настолько, чтобы просунуть внутрь чемодан и самой просочиться следом.
— Как будто по мне ползают слизняки, пауки и змеи! — отозвалась она. — Ради бога, уходи, Уилфрид! — Салли захлопнула дверь перед
Дэвид уже поднимался по лестнице. Он ни разу не оглянулся назад ни во время приведенного выше диалога, ни когда Уилфрид со вздохом удалился.
Часа через два Салли услышала звонок в дверь и обнаружила на пороге Дэвида. Она успела убедить себя, что это вернулся Уилфрид, поэтому ей спешно пришлось менять выражение лица. Однако на полпути Салли подумала, что выдаст себя, внезапно сменив сердитый взгляд на приветливую улыбку. Лучше бы ей было поменьше думать — теперь она густо покраснела, а этого уж никак не спрячешь! Салли шагнула назад, пропуская Дэвида, и закрыла за ним дверь.
— Нам надо поговорить, — сказал он.
У Салли была красивая мебель. Особенно диван у окна.
Салли опустилась на один край дивана, а Дэвид на другой.
И повторил слово в слово:
— Нам надо поговорить.
Салли молчала. У нее не было слов, только множество мыслей — пестрых разрозненных мыслей, вихрем проносившихся в опустевшем сознании. Повисла тишина. Салли словно со стороны следила за происходящим в собственной голове. Вот они, путаные мысли. И вот он, Дэвид.
Огромный! Вот у него между бровей легла мрачная складка.
— Почему ты молчишь? — нахмурившись, осведомился Дэвид.
— Я не знаю, что сказать.
Складка сделалась глубже.
— Вот оно что! Зато я знаю!
Салли молча ожидала продолжения, но Дэвид молча сидел, даже не глядя в ее сторону, пока наконец не произнес:.
— Он предложил мне заказ, но это, конечно, не то же самое.
— Кто — он?
— Беллингдон, разумеется. Но совсем другого плана.
Салли поправила волосы. Если бы он удосужился посмотреть на нее, то не упустил бы столь обнадеживающего знака.
— Если ты будешь продолжать в том же духе, я взвою.
Я не имею ни малейшего понятия, что все это значит.
Дэвид перестал хмуриться на противоположную стену и посмотрел на Салли.
— Ты бы все поняла, если бы слушала как следует.
Я, наверное зря пришел — ты не обращаешь никакого внимания на то, что я говорю.
Салли изо всех сил старалась сдержаться. Если он в самом деле хочет с ней поговорить… У нее внутри что-то потеплело, взгляд и голос смягчились.
— Я тебя слушаю, но ты говоришь загадками. Что предложил тебе мистер Беллингдон?
— Он заказал мне портрет Аннабел Скотт.
— О, Дэвид! — Салли протянула к нему руки, но он сидел слишком далеко от нее.
— Она хорошая модель! У меня уже есть недурная идея насчет позы. Она приняла ее однажды вечером совершенно случайно, и я подумал, что если бы писал портрет Аннабел, то попросил бы ее позировать именно так. Мне кажется, у меня должно получиться — но это не то же самое…
Салли наконец поняла его.
— Не то
Дэвид кивнул.
— У меня остались эскизы, и я мог бы ими воспользоваться, но я пообещал Беллингдону, что не стану этого делать.
— Правильно, и не нужно — особенно сейчас! Сразу начались бы разговоры…
— Беллингдон повел себя очень достойно. Он заказал мне портрет Аннабел Скотт. Я предложил написать и его портрет — внешность у него достаточно эффектная, — но он ответил, что всему свое время и что лучше начать с Аннабел. Ты ведь знаешь — они скоро поженятся.
Салли была этому рада — благодаря Аннабел тучи над «Мирфилдсом» рассеются. Она радовалась и за Дэвида. Заказ Люшеса Беллингдона поможет карьере молодого художника. Если портрет Аннабел будет иметь успех, последуют другие заказы. Салли не знала о сцене в спальне Люшеса, когда Мойра стояла у его кровати с подушкой в руках, а Дэвид, оттащив Клея Мастерсона от окна, опрокинул его на пол, но Люшес не забыл об этом и не хотел оставаться в долгу. Его благодарность мисс Силвер выразилась в щедром гонораре, а в случае с Дэвидом Мореем она приняла форму заказа портрета Аннабел — с тем чтобы потом иметь случай упомянуть имя художника в кругу состоятельных людей и потенциальных заказчиков. Дэвид поступил бы глупо, если бы не воспользовался открывающейся перспективой, но до конца дней он не сможет забыть свою несостоявшуюся Медузу.
— Я рада, что они собираются пожениться, — сказала Салли. — Они созданы друг для друга. Я могла бы подружиться с Аннабел, но вряд ли когда-нибудь увижу ее снова.
— Почему бы и нет?
Салли недоуменно посмотрела на него.
— Почему бы и нет? — повторил Дэвид. — Когда мы поженимся…
— Когда мы что?!
— Поженимся.
— Кто говорил, что мы поженимся? — Салли надеялась, что ее голос не дрожит, но не была в этом совсем уж уверена.
Нахмурив брови, Дэвид преодолел разделяющее их расстояние и взял ее за руки.
— Необязательно говорить об этом — достаточно знать.
Мы ведь оба знали, что так будет, верно? Я понял это в ту самую минуту, когда налетел на тебя на лестнице и чуть не сбил с ног, а Полина сказала, что ты живешь в квартире на втором этаже и тебя зовут Салли Фостер. «Когда-нибудь ее будут звать Салли Морей, — подумал я, — потому что она будет моей женой, а я всегда смогу сказать, что принял решение в эту минуту».
— Не понимаю, Дэвид, как тебе это удалось!
— Мне не нужно много времени, чтобы принять решение — во всяком случае важное.
— Зато тебе потребовалось довольно много времени, чтобы сообщить мне об этом. Я думала, ты влюбился в Мойру Херн.
— В Мойру?! Я просто хотел написать ее портрет.
— Как я могла об этом догадаться? Ты не сводил с нее глаз!
— Невозможно написать портрет, не глядя на человека.
По крайней мере, я этого не умею. Вообще-то, Салли, я всегда хотел написать твой портрет, но боялся, что если займусь этим, то скажу тебе то, о чем решил помалкивать, пока не встану на ноги.
Он обнял ее. Салли хитро улыбнулась.