Вне Времени
Шрифт:
С этим заснули.
Разбудила молодых людей проводница. Поезд уже проезжал через Бровары, предместье Киева. Быстро скатившись с верхней полки, Сева сбегал в пока еще незанятый туалет, умылся, скатал постель и начал безжалостно тормошить Ринки и Леса:
– Вставайте, сурочье, а то самое интересное проспите!
Позевывая, Шерманы выбрались в коридор. Сева открыл окно. Мимо тянулись перелески. Промелькнула станция. Увидев среди густой зелени рыжие проплешины мертвых деревьев, Сева вздрогнул: Чернобыль, будь он неладен! Кто знает, кого еще вырвет из этой жизни нечаянно занесенная ветром радиация? Отца Севиного друга
Сколько же времени он не ездил этим маршрутом? Тогда, в последний свой приезд, Сева так же стоял у окошка, в щемящем предвкушении встречи с теми местами, где он провел большую и лучшую часть детства. Его всегда переполнял торжественный восторг от постепенно открывающейся взору величественной панорамы днепровских просторов. Теперь же радость уже была немного омрачена: дома киевских окраин, ранее сверкавшие безукоризненной белизной, теперь стали грязновато-серыми, фасады тут и там покрывали трещины. На широких покрытых глинистой грязью пустырях ржавели брошенные старые автомобили. Упадок…
– Смотрите! – Лес высунулся из окна, указывая вперед.
На фоне сероватых облаков, затягивавших небо, впереди ярко блестела глава Лавры. Левее, на зеленой круче, высилась нелепая тускло-стальная фигура Родины – Матери, по-английски почему-то называющаяся "Та, которой нужно подчиняться", воздевающая руки в вечном призыве (или проклятии?). Поезд, стуча на стыках рельсов, въезжал на мост через Днепр. Ринки щелкали фотоаппаратом. Сева окинул взглядом речную ширь. На самом фарватере тут и там зеленели островки водорослей. У далеких причалов речного вокзала, где раньше стояло множество судов, теперь было пусто. Лишь редкие рыбаки клевали носами в своих резиновых лодчонках. На грязновато-желтом песке пляжей тоже было пусто. Упадок…
– Красота! – выдохнула Морин.
– Раньше было лучше. – ответил Сева с грустью.
Миновав Днепр, состав окунулся в густые кущи правого берега. Ощущение упадка у Севы усилилось: многоэтажные здания учреждений, институтов, контор, стояли в основном пустые и разоренные, зияли выбитые окна, штукатурка потрескалась и местами отваливалась, обнажая кирпич. Город, ранее цветущий и прекрасный, производил нынче на Севу впечатление трупа, в гнилом чреве которого правят бал опарыши и жуки. Редкие прохожие на улицах были угрюмы, шли куда-то по своим делам, глядя в землю. Боже, до чего можно довести богатую щедрую страну!.. У ограды старинного Байкова кладбища, мимо которого медленно проезжал состав, разместились бабульки в серых кофтах, темных юбках и платках, торговавшие какой-то снедью и цветами.
Настроение Севы передалось и Лестеру:
– А жизнь-то здесь, пожалуй, невеселая…
– Да уж, Лес. Не ожидал я здесь увидеть такое запустение. Ну ладно, мы уже почти приехали. Пошли заберем вещи.
Поезд медленно подкатил к перрону и со вздохом пневматики замер. Молодые люди молча вышли на платформу, Сева закинул на спину свой походный рюкзак.
– Ребята, за мной! Не отставайте.
Лавируя в толпе, Сева и Шерманы двинулись к переходу в город. Поднявшись в застекленный переход над путями, Сева уверенно повернул направо. Ринки и Лес шли за ним, озираясь по сторонам: их угнетало обилие грязных, плохо одетых, давно не мытых
Не успели путешественники дойти до метро "Вокзальная", как с неба хлынули струи по-осеннему холодного дождя. Шерманы с непривычки съежились – после сэнгамонской сухой жары к климату в Москве и Киеве еще нужно было адаптироваться. Сева же, не снижая темпа, подошел к ближайшему обменнику и через минуту уже протянул своим спутникам нововведенные украинские гривны. Вскоре молодые люди уже ехали вниз на эскалаторе.
– Какое глубокое здесь метро! – восхитился Лестер.
– Да, это точно. Но вот в остальном – труба пониже, да и дым пожиже.
– Как-как?! – Шерманы, давно уже привыкшие к Севиным прибауткам, от души расхохотались.
Люди со встречного эскалатора косились на Ринки, но впрочем, без особого удивления. Подумаешь – сиамские близнецы! Вон, в Чернобыле…
В музее путешественников встретил угрюмый директор Димка, Севин друг. Нет, и он, и экскурсовод Влада, старая Севина знакомая, были искренне рады видеть его, но Сева сразу почувствовал, что их обоих что-то гнетет. Шерманы "влет" очаровали Владу, прекрасно говорившую по-английски, и через несколько минут она уже уволокла их на экскурсию. А Димка проводил Севу в свой кабинет и достал из шкафа бутылку коньяка "Камю" и пару пузатых рюмок.
– Садись, старик. Наливай. Господи, до сих пор не могу поверить, что это – ты. Сразу видно, из тропиков – сам чернущий, а голова вон как выгорела!
– Ну не могу же я вас надолго бросать, Димоно. А у тебя, похоже, что-то не так. Рассказывай.
Действительно, на породистом шляхетском лице Севиного друга то и дело появлялось невеселое выражение. Димка вздохнул:
– Да тут разное-всякое. Ладно, с приездом! Мы тебя заждались.
Друзья чокнулись. Коньяк оказался не "паленым" – сущий нектар.
– Понимаешь, старина, вот сразу после того, как я тебе отправил приглашение, все и началось. То воду у нас в музее отключали, то электричество. Якобы, за неуплату. Потом пожарная инспекция приходила. А на днях выяснилось, что наш музей хочет схарчить руководство Подольского района. Видимо, мы слишком хорошее помещение заняли. Или взятка нужна.
– Погоди, Димоно. Если вопрос в деньгах, нужно подключить Ринки – у них можно неплохо подзанять.
– Сев, я еще просто не знаю, в чем вопрос. Да и о каких деньгах может вообще идти речь – люди не для этого на другой конец Земли летели… Завтра пойду на ковер в район. Прости, но самое неприятное, что я не смогу подселить вас сюда – того и гляди, какая-нибудь еще очередная инспекция заявится.
– Да ладно, в гостинице перебедуем, денег достаточно. – Севе было крайне неловко, он уже начал обдумывать, как объяснить все Лесу и Ринки.
– Ну уж нет, Мейерхольдыч ты наш! Мы тут вчера подумали и я решил – поселим вас всех к Олегу Федоровичу. У него пустая комната как раз.
– А кто это? Это удобно?
– Да удобно, удобно. Очень неплохой малый, компанейский, ты с ним пока не знаком. Он тут мне очень помог в паре плохих ситуаций. А у него – "двушка" огромная, на Русановке, все условия, пляж, ванная, горячая вода. Ну, напоите его пивом там, я не знаю.