Вне морали

Фриман Брайан

– Конечно, – сказал Грэм.

– Вы имели сексуальные контакты с Рейчел?

В комнате повисла гнетущая тишина. Эмили, затаив дыхание, ждала ответа Грэма. Челюсти у него сжались, на щеках заиграли желваки, взгляд сделался негодующим. Страйд не заметил на его лице и тени чувства вины, только возмущение. На мгновение он вдруг засомневался в правильности своих действий. «Либо я ошибаюсь, либо этот тип – прирожденный актер», – подумал он.

– Вы задаете оскорбительные вопросы, – резко произнес Грэм. – Разумеется, нет. Я никогда не стал бы спать с приемной дочерью, лейтенант. Нет, этого не было. Никогда.

– Рейчел утверждала обратное, она говорила, что спит с вами.

– Не верю, – парировал Грэм. – Отношения между нами с

Эмили и ней были далеко не лучшими, это правда, но я не верю, чтобы она могла так нагло лгать.

– Консультантке Нэнси Карвер Рейчел сообщила, что начала спать с вами почти сразу после вашей свадьбы с Эмили.

Страйд услышал, как Эмили тяжело задышала. Грэм покосился на жену, та широко раскрытыми глазами глядела на него.

– Карвер, говорите? Ничего удивительного. Эта пронырливая стерва вечно сует нос в семейные дела студенток. Вы, наверное, не знаете, что она вызывала меня к себе и устроила настоящий допрос. Однако Карвер никогда не выдвигала против меня подобных обвинений. И уж чьи действия нужно расследовать, так это ее. Она известная активистка лесбийского движения, и неизвестно, зачем она околачивается в колледже. Я даже однажды звонил туда, высказывал свои претензии.

Страйд черкнул в своем блокноте: «Проверить, не жаловался ли Г. на Н.К.».

– Зачем, по-вашему, Рейчел понадобилось выдумывать такое?

– Повторяю – я не верю, что она это говорила. Очевидно, Карвер все выдумала.

– С тем же успехом Рейчел могла наговорить это и кому-нибудь другому, – предположил Страйд.

В глазах Грэма мелькнула нерешительность, но он быстро справился с собой.

– Мне трудно поверить, что Рейчел выдумывала подобные истории, хотя если их кто-нибудь подтвердит, для меня они будут означать одно – у девушки имелись серьезные проблемы. Не исключаю, что у нее возникали какие-то фантазии с моим участием. А может, она таким образом пыталась вбить клин между мной и Эмили. Откуда мне знать?

– Значит, у вас с ней сексуальных контактов не было?

– Я вам уже ответил – нет.

– И вы никогда не прикасались к ней, не демонстрировали свое внимание к ней каким-либо иным способом?

– Разумеется, нет! – отрезал Грэм.

– Рейчел к вам тоже никогда не прикасалась?

– Лейтенант, я не Билл Клинтон, врать не умею. Если я заявил, что между нами не было никаких контактов, предполагающих сексуальные отношения, значит, их не было.

Страйд кивнул. Он знал, что решительное отрицание сыграет на суде в его пользу, если, конечно, ему удастся добыть доказательства близости Грэма с Рейчел. «Вот именно. Если. А если нет? Сомнительно, что этот хлыщ станет отнекиваться, если мы прижмем его парочкой свидетелей. Только где ж их взять? И еще – а вдруг он говорит правду? Вот тогда мы серьезно влипли».

– Вы знакомы с подругой Рейчел, Салли Линднер?

Грэм наморщил лоб.

– Да. Она дружит с этим парнем, как его, Кевин, что ли. А почему вы о ней спрашиваете?

– Вы никогда не подвозили ее в своем автомобиле?

– Не помню точно. Хотя вполне вероятно.

– Вероятно? – Страйд посмотрел на него.

Грэм почесал подбородок.

– Да. Мне кажется, я однажды подвозил ее, несколько месяцев назад. Встретил случайно. Она стояла на обочине со сломанным велосипедом. Правда, я сейчас не могу точно сказать, она это была или нет.

– А где вы ее подобрали?

– К северу от города. Я ехал из филиала нашего банка.

– И куда ее повезли?

– Я только что вам говорил, к ее машине. Она находилась милях в полутора оттуда.

– Вы никуда не заглядывали по пути, нигде не останавливались?

– Насколько я помню, нет.

– Салли утверждает, что вы возили ее к амбару.

– К амбару? Да что вы! Я подобрал девушку и сразу отправился к ее машине, где и высадил. Все это заняло не более трех минут, лейтенант.

– Так вы никогда не были с ней у амбара?

– Нет, – уверенно произнес Грэм.

– Тогда почему Салли

заявляет, что вы возили ее туда?

Грэм вздохнул:

– Не знаю, что у этих глупышек на уме. Наверно, Рейчел попросила ее оговорить меня.

– А зачем ей нужно было это делать?

– Рейчел – девушка с большими странностями.

Мэгги ткнула пальцем в тяжелое дубовое бюро с тремя ящиками.

– Давай начни с него, а я займусь рабочим столом.

Ее напарник, долговязый жилистый парень лет двадцати пяти с прыщами на худом лице, лениво кивнул, не переставая громко жевать резинку. Звали его Питер. Служить в полиции он стал несколько месяцев назад, а раньше год работал в частном сыскном агентстве. Мэгги нравилась его уверенность и почти юношеская дерзость. «Смышленый, далеко пойдет, когда научится», – говорила она о нем. Пит надул из жвачки большой пузырь, ткнул в него пальцем в перчатке. Раздался хлопок, похожий на выстрел. Мэгги чуть не подпрыгнула на месте, резко обернулась, гневно сжав губы, посмотрела на Питера и прочитала ему небольшую лекцию о недопустимости подобных действий. «Сцену преступления загрязняешь, – прошипела она, прибавив: – Ну и сукин же ты сын, меня едва удар не хватил».

Питер перестал надувать пузыри, но чавкать жвачкой, желая подразнить Мэгги, продолжил. Мэгги усмехнулась. Она и сама так поступала несколько лет назад.

Они находились на втором этаже дома, обыскивали кабинет Грэма. Порядок в нем был безупречный. На идеально убранном массивном дубовом столе, украшенном тонкой резьбой, очень красивом, сделанном по индивидуальному заказу, стоял монитор, рядом с ним лежала клавиатура. В правом углу стола было с десяток книг, расставленных по темам, рядом две стопки компакт-дисков. Мэгги взглянула на них. Первая стопка раскрывала музыкальные пристрастия Грэма – громкие симфонии Малера. Во второй стопке находились диски с банковскими документами, все с печатью «Конфиденциально».

– Диски и жесткий диск отдадим Гуппо, пусть он с ними копается, – пробормотала Мэгги и обратилась к Питеру: – Собери аккуратно, так, как лежат, пометь и положи в отдельный пакет.

Тот кивнул, буркнув что-то неразборчивое. Запустив одетые в перчатки руки в верхний ящик бюро, беспрерывно чмокая жвачкой, он внимательно проверял его содержимое.

Мэгги осмотрела комнату, пытаясь угадать вкусы и склонности ее хозяина. Стены оклеены темно-синими обоями с золотыми прожилками и дополняют по цвету роскошный ковер с золотым рисунком, лежащий на полу. Несколько оригинальных акварелей, в основном пейзажи. Мэгги, не большому специалисту в искусстве, они казались очень красивыми и дорогими. Мебели в комнате немного – стол, шикарное кожаное кресло и бюро дополняли встроенные в стену книжные полки, забитые тяжелыми томами с толстыми корешками, еще одно кресло, больше первого, и тахта рядом с ним. В углу стола находилась изящная настольная лампа современного дизайна, но выполненная из бронзы, на манер старинных.

В общем, ухоженная, роскошная комната, набитая деньгами и лишенная характера. То же самое Мэгги могла сказать и о хозяйской спальне, обставленной с такой изысканностью, что сама мысль о том, что здесь живут и спят, показалась ей странной. Почти два часа они с Питером провели в спальне и ванной комнате, осматривая ящики, стены и полы. Они искали тайники, но не нашли их. Их поиски пока не дали результатов. Не было ни противозачаточных таблеток, ни секс-игрушек, ни видеофильмов для взрослых. Мэгги начала утверждаться во мнении, что Грэм и Эмили давно не ведут совместную половую жизнь, хотя в данный момент это было не важно. Необходимо выяснить, имел ли Грэм сексуальные контакты с Рейчел и если да, то как часто. Правда, ни в ванной комнате, ни в спальне они не обнаружили ничего, что подтверждало бы справедливость обвинений, выдвинутых Нэнси Карвер. Мэгги участвовала в обыске комнаты Рейчел сразу после ее исчезновения, и там тоже не нашлось даже косвенных доказательств.