Вне морали

Фриман Брайан

– Нет, – ответила Салли. – Мы услышали, как кто-то подъезжает, и сразу же двинулись обратно. Похоже, он очень не хотел, чтобы его узнали. Мне, во всяком случае, так показалось. Он довез меня до моей машины, я вышла, а он уехал. Вот, собственно, и все.

– И за это время он ничего плохого тебе не сделал?

– Да говорю же – нет. Но я уверена, что он намеревался сделать. Я чувствовала. А потом, когда он оставил меня возле моего автомобиля, я подумала, что перепугалась и вела себя очень глупо.

Мэгги взяла руки Салли в свои ладони, слегка сжала их и тихо произнесла:

– Мне нужно знать имя этого человека.

Девушка кивнула:

– Я понимаю. Вообще-то сначала я хотела сообщить в полицию,

но подумала: «Зачем я полезу туда с такой ерундой?» Потом решила, что все это мне померещилось и в полицию обращаться не нужно. Для чего мне наговаривать на человека, который не сделал мне ничего плохого?

– Но теперь ты считаешь иначе, правда?

– Не знаю, – ответила Салли. – Честное слово, не знаю.

– Хорошо. – Мэгги нагнулась к Салли. – Вас кто-нибудь видел? Ты запомнила машину, которая остановилась у амбара за вами?

– Нет, мы слишком быстро уехали.

– Салли, кто это был? Не бойся, он тебе ничего не сделает.

Салли наклонилась к самому уху Мэгги и прошептала имя.

Как только девушка ушла, Мэгги торопливо вытащила из кармана полупальто мобильный телефон и набрала номер Страйда.

Глава 16

Вечером в понедельник Страйд, отъехав от Городского совета, сразу двинулся в больницу, но там ему сообщили, что миссис Стоунер выписали часом раньше и она отправилась домой в сопровождении отца Дэйтона Тенби. То, что Эмили совершила попытку самоубийства, Страйда не удивило. Так всегда случалось. Самое опасное время – когда родители или супруги после недель и месяцев бесплодных ожиданий и надежд на чудо вдруг выясняют страшную правду. Безжалостная реальность сваливается на них грузом настолько тяжким, что многие ее попросту не выносят.

Страйд предпочел не заглядывать домой к Стоунерам. Во-первых, ему нечего было им сказать, а во-вторых, он вспомнил, что доктора не рекомендуют беспокоить людей, только что переживших двойную трагедию. Грэму он по телефону уже сообщил о находке, сделанной возле амбара, о кусочке ткани, похожей на ту, из которой была сшита водолазка Рейчел.

Он повернул домой.

За сутки снег превратился в густую жижу. Он шел непрерывно день и ночь, скапливался горами на улицах, тротуарах, в окружавшем город лесу. Поиски возле амбара продолжались, но мучительно медленно. Полицейские, с заиндевевшими усами, в насквозь промокших ботинках, продрогшие и голодные, копали, царапали, счищали и яростно ругали напавший снег. В лесу при поддержке волонтеров, в основном жителей окрестных деревень, тоже трудились группы. Там разыскивали самую грозную и ужасную улику – труп Рейчел. Начав с рощи возле амбара, они постепенно углублялись в чащу. Двигались цепью, протыкая снег тонкими металлическими прутьями, и, если попадали ими во что-либо твердое, останавливались и копали. О ходе работ они по рации сообщали Гуппо, сидевшему в полицейском фургоне возле амбара, а тот отмечал на карте в своем ноутбуке пройденный квадрат.

Страйд не надеялся, что им удастся что-нибудь найти. Бескрайность северных лесов играла на руку убийцам. Скрыть тело они могли в любой точке на площади в несколько тысяч квадратных километров. Именно там исчезали многие жертвы, в том числе Керри Макграт. В лесу можно было и просто бросить тело метрах в десяти от дороги. Остальное доделают хищники: день-два – и от трупа останутся обглоданные кости. Страйд содрогнулся, представив, что такая же судьба, возможно, постигла и Рейчел. Ему казалось сомнительным, что поисковым группам удастся обнаружить ее следы – слишком много снега намело в последнее время. По его мнению, скорее всего число находок ограничится тем клочком ткани от водолазки, доказывающим гибель Рейчел.

Страйд вытащил мобильный телефон, заметил, что аккумулятор в нем

почти разрядился. Запасной аккумулятор он забыл взять со стола. Он не сильно расстроился, до дома оставалось совсем немного. Страйд набрал номер своей голосовой почты, стал слушать входящие сообщения.

Первое пришло от Мэгги, примерно в два часа пополудни. Оно было коротким и емким: «Можешь подтереться, начальничек».

Страйд рассмеялся, представив, как Мэгги чувствует себя и что думает после целого дня хождений по колледжу.

Второе сообщение поступило из лаборатории. Судмедэксперт зачитал заключение, в котором говорилось, что кровь в волокнах ткани, найденной возле амбара, принадлежит человеку и соответствует группе АВ, совпадающей с группой крови Рейчел. Результаты анализов ДНК будут позже.

Последнее сообщение пришло на его почту в восемь вечера, то есть пять минут назад. Страйд полагал, что это снова Мэгги, но ошибся.

«Привет, Джон, – услышал он мягкий, чуть дрожащий голос. – Это Андреа. Честно говоря, не надеялась тебя застать, но, знаешь, просто захотелось услышать твой голос. Глупо звучит, наверное. А еще глупее то, что я по тебе соскучилась. Действительно. Ты произвел неплохое впечатление. Ну ладно. Я сейчас в колледже, проверяю результаты контрольных работ своих недорослей, торчу в лаборатории. Смотрю в приборы, но это мне не мешает думать о нас с тобой. Вспоминаю пятницу. Я понимаю, свободного времени у тебя не так много, но все равно надеюсь на скорую встречу. Не против повторить ту ночку. В общем, я вела себя глупо, да уж что теперь делать, если я на самом деле такая глупая. Ну все, позвони мне при случае. Пока, Джон».

На первом же перекрестке Страйд развернул свой джип и, набирая скорость, помчался назад, на холм, в сторону колледжа. Он въехал на стоянку, откуда открывалась великолепная панорама раскинувшегося слева Дулута, нашел место поближе к зданию. Выбрался из машины и торопливо зашагал по бетонным плитам, покрытым пятисантиметровым слоем снега, успевшего нападать всего за полчаса после ухода снегоуборочной машины. Страйд шел, глубоко засунув руки в карманы куртки, морщась от сыпавшихся на ресницы снежинок.

Дверь в здание была закрыта. Страйд постучал в окно первого этажа, но его никто не услышал. Он выругался, прижался лицом к холодному стеклу и начал вглядываться внутрь здания. Ничего, одна полутьма.

Страйд вытащил из кармана мобильник, попробовал набрать номер, но аккумулятор разрядился окончательно. Страйд опять выругался и по занесенной снегом траве побрел вдоль здания, заглядывая по пути во все окна. Он уже подходил к дальнему боковому входу, как вдруг увидел Андреа. Она вышла в коридор из двери какого-то кабинета. Андреа была в серых облегающих брюках, подчеркивавших длину ее красивых ног, высоких кроссовках и голубом, свободного покроя, свитере с вырезом на груди. Не замечая в окне Страйда, она направилась к стоящему в коридоре автомату по продаже поп-корна и напитков. Сунула банкноту, взяла выскочившую банку диетической колы, открыла ее и стала жадно пить.

Страйд бросился к двери, изо всех сил заколотил по ней, отскочил, снова прижался к окну. Андреа увидела его. Она широко улыбнулась и побежала через коридор к двери. С каждым ее шагом из банки вылетал небольшой коричневый фонтанчик и рассыпался по полу. Андреа со смехом посмотрела на остававшиеся за ней лужицы, поставила банку на пол, вытерла руки о свитер и опять бросилась к двери. Она распахнула ее и втянула Страйда за руку внутрь. В коридор влетел порыв морозного ветра. Андреа с шумом закрыла дверь, обняла Страйда за шею и, притянув к себе липкими от кока-колы пальцами, крепко поцеловала в губы. Он оторопел и некоторое время изумленно смотрел на нее. Затем прижался к ней и ответил долгим поцелуем. Они стояли в коридоре и целовались.