Вне игры

Кобен Харлан

– Я уже обещал тебе билеты, Фред.

– На VIP-места?

– Сделаю все, что сумею.

Джессика вернулась в комнату. Увидев лицо Майрона, она вопросительно взглянула на него. Майрон повесил трубку и рассказал о разговоре с Хиггинсом. Она внимательно слушала. Вспомнив замечание Эсперансы, Майрон сообразил, что провел у Джессики четыре ночи подряд – олимпийский и мировой рекорд за последний год. Его это встревожило. Он хотел здесь оставаться. Хотел. Не боялся тесных отношений, обязательств и прочей ерунды, наоборот, как раз к этому он и стремился.

Но все-таки внутри его обитал какой-то смутный страх – боль от старых ран.

Майрон всегда страдал излишней откровенностью. Он знал за собой этот недостаток. С Уиндзором и Эсперансой ему было не страшно. Он доверял им полностью. А Джессику Майрон любил всем сердцем, но она причинила ему боль. Ему хотелось вести себя более сдержанно, не распахивать душу настежь. Но это не в его характере. Сталкивались две основные черты его натуры: потребность целиком отдавать себя человеку, которого любишь, и инстинктивное желание избежать страданий.

– Все это выглядит очень странно, – пробормотала Джессика, когда он закончил.

– Да, – согласился Майрон. Вчера вечером они почти не общались. Он только заверил ее, что все в порядке, и они легли спать. – Кажется, я должен тебя поблагодарить.

– За что?

– Это ты позвонила Уиндзору.

Джессика кивнула:

– Да, после того как на тебя напали бандиты.

– Ты говорила, что не станешь вмешиваться.

– Ничего подобного. Я только сказала, что не буду тебя останавливать.

Джессика прикусила нижнюю губу. Она была в джинсах и просторном джемпере. Волосы влажно блестели после душа.

– Переезжай ко мне, – объявила она.

У Майрона отвисла челюсть.

– Что?

– Прости, я не хотела тебя этим огорошить, – смутилась Джессика. – Просто не люблю ходить вокруг да около.

– Обычно это моя работа, – вставил Болитар.

Она покачала головой:

– Не самое подходящее время, чтобы говорить мне грубости.

– Извини.

– Слушай, я не очень сильна в таких вещах. Ты же знаешь.

Майрон кивнул. Он знал. Джессика пожала плечами и нервно улыбнулась:

– Короче, мне нравится, что ты тут. Я думаю, это правильно.

Он почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз и заныло от страха.

– Это серьезный шаг.

– Не такой уж серьезный, – возразила она. – Ты и так проводишь здесь почти все время. И я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Пауза затянулась чуть дольше, чем следовало. Прежде чем все было бы окончательно испорчено, Джессика подхватила разговор.

– Только не говори ничего сейчас, – торопливо произнесла она. – Я хочу, чтобы ты все обдумал. Глупо поднимать эту тему, когда у тебя одни проблемы. А может, поэтому я и решилась, кто знает. Но ты подумай. Не звони мне днем. И вечером тоже. Я приду на твою игру, но потом мы с Одри отправимся куда-нибудь выпить. У нее сегодня день рождения. Ночевать будешь у себя, ладно? А позже мы побеседуем. Завтра.

– Завтра, – отозвался Майрон.

Глава 20

За столом

в приемной сидела Верзила Синди. Впрочем, «сидела» не то слово. Она больше напоминала пресловутого верблюда, который пытался пройти сквозь игольное ушко. Ножки столика висели в воздухе, а крышка качалась на коленях Синди, словно детские качели. Чашка кофе утопала в ее ручищах, огромных, как две диванные подушки. Острые пики ее волос выглядели чуть бледнее обычного. Макияж напоминал смесь раскраски для фломастеров с лужей цвета «детской неожиданности». Губы накрашены белой помадой, как в архивных фильмах про молодого Элвиса. На футболке сверхкрупного размера красовалась надпись: «Чистой колы – без коалы». Майрон не сразу понял, к чему это. Фирменная шутка защитников животных?

Обычно при появлении Майрона Синди издавала какое-то рычание. Сегодня она мило улыбнулась и состроила ему глазки. Это напугало его еще больше, напомнив ему Бетт Дэвис из «Что случилось с Бэби Джейн?», только накачанную стероидами. Синди выпрямила средний палец и покачала им.

– Первая линия? – попробовал угадать Майрон.

Она помотала головой. Палец задвигался быстрее. Синди уставилась в потолок. Майрон проследил за ее взглядом, но ничего не заметил. Она закатила глаза. Улыбка на ее лице застыла, как у клоуна.

– Не понимаю, – сказал он.

– К тебе пришел Уиндзор, – сообщила Синди.

Майрон впервые услышал ее голос, и он сразил его. Его новая сотрудница говорила точь-в-точь как те нахальные телеведущие из «телемагазина на диване», которые обрушивают на зрителей лавину информации, чуть не силой всучивая им какую-нибудь дурацкую безделушку вроде вазочки в форме Рашморской скалы.

– Где Эсперанса? – спросил он.

– Уиндзор – умный парень.

– Она здесь?

– Он считает, что это важно.

– Я только…

– Ты должен с ним увидеться! – перебила Синди. – Ведь ты не станешь пренебрегать просьбой своего лучшего сотрудника?

Милая улыбка.

– Я и не собирался. Я лишь хотел спросить…

– Где кабинет Уиндзора? Двумя этажами выше. – Она отхлебнула из чашки с оглушительным звуком, похожим на причмокивание. Нечто подобное издает лосиха, призывая в лесной глуши молодого самца.

– Передай ей, что я вернусь, – буркнул Майрон.

– О да, разумеется. – Синди взмахнула огромными ресницами, похожими на двух пляшущих тарантулов. – Желаю удачи.

Кабинет Уиндзора выходил на угол Пятьдесят второй улицы и Парк-авеню. Отличный вид для «золотого мальчика» из «Лок-Хорн секьюритиз». Майрон опустился в одно из роскошных кресел, обитых бордовой кожей. На богато украшенных стенах висели картины со сценами псовой охоты. Всадники в черных шляпах, красных куртках, белых лосинах и черных сапогах, ощетинившись ружьями, спускали своры собак на обезумевших лисиц. Как говорится, из пушек по воробьям. Все равно что прикуривать с помощью огнемета.

Уиндзор стучал по клавиатуре ноутбука, одиноко стоявшего посреди огромной плоскости, которую он скромно называл столом.