Вначале я умер…
Шрифт:
Но меня уже понесло.
– Если бы ты знал лучше меня… Если бы я видел, что ты знаешь лучше меня, то я бы не вмешивался и не давал тебе советов. Но пока я вижу, что ты еще ничего не добился в жизни и вряд ли уже добьешься, а жизнь-то проходит! Тебе осталось жить 42 года, из них в работоспособном возрасте меньше 25 лет! А потом институт, школа и здравствуй беспомощное детство на шее у родителей!
– Пап, вот именно, что жизнь проходит, а я с работы не вылезаю! Вот подожди доживешь до моих лет и поймешь, что в жизни не все так просто…
– Да, я в твои годы знаешь, кем буду? Да, я… Да, я… – я не знал какой ему привести пример, поэтому просто обобщил. – Уж поверь мне, я буду каждый день, каждый час своей жизни проводить с пользой! И хрен кто сможет
Дальше меня было уже не остановить и я высказал сыну все, что думал о нем, о его друзьях и их поколении в целом. Высказал все, что мне казалось правильным и справедливым.
Естественно на этом наш стихийный семейный ужин закончился и сын уехал, так и не доев свою порцию. А я даже не вышел его проводить, остался сидеть за столом, будучи абсолютно уверенным в своей правоте. Вот как тут не ворчать на судьбу? Почему мне достался именно такой сын? Почему у других сыновья более успешные и состоятельные? Вот например, начальник моего сына он же тоже чей-то сын!
Жена, о чем-то пошептавшись с Димой в прихожей, закрыла за ним дверь, вернулась на кухню и демонстративно грубо собрала со стола всю посуду, хотя видела, что я еще не доел. И с того самого момента она перестала со мной разговаривать.
«Ну и что я такого сказал? Разве я не прав? Если бы он больше работал, брал сверхурочные, то быстрее бы смог расплатиться по кредитам и улучшить свою жизнь и жизнь своей семьи, не так ли?» – задал я сам себе вопрос, адресованный моей жене. Не знаю, мне кажется, ничего несправедливого в моих словах не было, все по делу. Я бросил записку обратно на стол и пошел в душ.
Проходя мимо спальни жены, я увидел аккуратно заправленную постель, она всегда педантично подходила к этому вопросу – подушки были взбиты и разложены будто по линейке, а на покрывале не было ни единой складки. Я заглянул в свою спальню, моя кровать была просто накрыта покрывалом, под которым явственно проступали скомканное одеяло и примятая подушка. Это я так заправил. Жена перестала по утрам заправлять мою постель одновременно с тем, как начала писать мне эти дурацкие информационные записки. Зато сегодня после ночи на диване в гостиной у меня не было надобности приводить свое ложе в порядок. Может вообще перебраться в гостиную? Это станет сигналом жене, что меня совсем не волнует ее бойкот. Решила показать мне свой характер? Окей, тогда я покажу тебе свой! Я ведь могу сколь угодно долго отвечать обидой на обиду. И этот показной переезд в гостиную будет отличным способом донести до нее мой посыл в условиях немого противостояния. Тем более мы с ней все равно спим в разных комнатах – она, видите ли, не может уснуть рядом со мной. Вот кстати еще один довод в пользу обратного порядка жизни – ведь если ты сама выбрала себе спутника жизни, значит он тебя устраивает и днем и ночью, и ты готова всю жизнь спать с ним в одной кровати.
Я вздрогнул, от того, что холодные струи воды ударили мне в лицо – погрузившись в размышления, я и не заметил, как оказался в душевой кабинке. «Что это – все еще старческое слабоумие или уже глубина мышления?».
В «Касабланке» было многолюдно и душно. Мы с Серегой сидели за столиком в глубине большого зала, вдали от сцены, на которой под аккомпанементы живой музыки отрабатывала свой скромный гонорар второсортная вокалистка. Мы уже выпили по две кружки светлого пива, заедая его креветками, обжаренными в томатном соусе, а я все еще я продолжал излагать Сереге свою революционную теорию идеального мироздания.
– Вот, например я пришел в эту жизнь, имея загородный дом, машину, счет в банке, – перешел я к заключительной части своих аргументов. – С одной стороны это не плохой набор собственности, так как неизвестно чего бы я смог добиться, если бы наша жизнь текла наоборот – ведь там мне пришлось бы начинать свою жизнь с нуля, и не исключено, что к концу жизни я оказался бы нищим стариком. А с другой стороны, почему мне достался именно такой набор собственности, почему не больше? Я бы, например,
– Свобода выбора, а вместе с ней и ответственность за последствия этого выбора, – Серега поставил пустую кружку на стол, вытер масляные губы салфеткой и откинулся на спинку стула.
– Ответственность за последствия? – я вопросительно уставился на него, а кружка пива в моей руке зависла в воздухе.
– Ну да. Ведь если б наша жизнь текла наоборот, то мы с тобой в той или иной мере были бы причастны ко всему, что нас окружает. Все из чего состояла бы наша жизнь в настоящем, было бы результатом нашего действия или бездействия в прошлом. Это сейчас, в нашем не справедливом мире, мы с тобой можем хаять предыдущие поколения, которые начали жизнь раньше нас и не сделали ничего, чтобы улучшить ее к нашему приходу. А в обратном порядке жизни, мы с тобой выглядели бы смешно и нелепо, если бы осуждали такие вещи как экология, пенсия, экономика и прочее. Ведь если экология плохая в настоящем, то это значит, что в прошлом мы сами не приняли достаточных мер по ее защите. А если у нас в настоящем маленькая пенсия, то значит в прошлом мы мало работали, либо позволили принять не правильные законы. То же самое с экономикой, здравоохранением и всем остальным. Мы и только мы несли бы ответственность за все настоящее, потому что мы и были бы этим предыдущим поколением.
Я усмехнулся.
– А знаешь, ты прав старик! – сказал я Сереге. – Ты абсолютно прав! Мы выставили бы себя глупцами, сумасшедшими ворчливыми старикашками, если бы в той обратной жизни вздумали критиковать предыдущие поколения, то есть самих себя, – кружка пива наконец-то состыковалась с моими губами, и я сделал большой глоток.
– Но мне сложно представить, каково это быть свободным в выборе своего жизненного пути, когда твоя жизнь больше зависит от твоего выбора и твоих решений, а не слепо определяется судьбой. Да, и вообще многое в нашей жизни было бы иначе.
– Абсолютно верно. Вот взять хотя бы мои отношения с женой. Мы с ней живем вместе уже пять лет и всё это время без конца ругаемся. Я с легкостью обижаюсь на нее по всяким пустякам, и потом ради своей правоты готов показывать ей свою обиду недели, месяцы, а может быть и годы. А все потому, что твердо знаю, что несмотря ни на что у нас с женой впереди еще 40 лет совместной жизни и никуда она от меня не денется. – я сделал большой глоток пива. – А в обратном порядке жизни таких гарантий бы не было, ведь любой из следующих дней моей жизни мог стать последним. Да, и жена в любой момент могла бы взять и уйти от меня. И, я уверен, что в таких условиях люди куда лучше относились бы к своим родным и близким, не обижались бы так надолго и старались поскорее улаживать все конфликты.
Серега согласно закивал головой и поднял руку вверх, подзывая официанта. Мы заказали еще по две кружки пива. Вечер продолжался. Нам некуда было спешить, наша жизнь текла по заложенному сценарию и почти не зависела от наших действий или бездействий. Мы твердо знали, что проживем отмеренный нам срок…
Следующим вечером сын с невесткой ужинали у нас – это было что-то вроде примирительного ужина, жена пригласила их втайне от меня, хотя я был абсолютно не против. За ужином я старался вести себя максимально добродушно: охотно поддерживал не принужденную беседу на житейские темы, не высказывал сыну никаких упреков и не давал советов и не собирался спорить или ругаться. Плюс ко всему с ними приехала Дашенька, а в присутствии внучки мы с женой даже между собой никогда не ругались. Дашенька была нашей общей радостью, ей оставалось жить всего 13 лет – она была умницей и красавицей, достойно прожила свою нелегкую жизнь и заслужила беззаботное детство, в котором все – и мама и папа, и бабушка и дедушка любят друг друга.