Вмятина
Шрифт:
– Понял… к чайханщику…
– Дальше он тебе все скажет… Машину отдашь ему. Все.
Сзади скрипнула дверь. «Байрам» резко обернулся и не целясь, выстрелил два раза. Эркин, схватившись за живот, медленно осел у стены…
«Байрам» торопливо считал кафельные плитки на печи. Где она, эта восемнадцатая? Снизу или сверху? Одна из плиток провалилась, и «Байрам», засунув руку, вытащил конец тросса. Он резко потянул его на себя. Квадрат пола перед печкой стал подниматься, и открылся лаз…
– Откройте! Вам говорят!
– шумели
– Ну? Кто еще?
– со злой радостью прошипел «Байрам», спускаясь по ступенькам.
– Давайте!
Так же медленно квадрат пола опустился и встал на место.
Бойко и Мухамедов выломали дверь и пробежали по комнатам. Бойко наклонился над Гафуровым.
– Звони в управление!
– прокричал он.
– А я попытаюсь остановить кровь!
На губах у Эркина пузырилась розовая пена.
– Т-там… т-там… - попытался показать он окровавленной рукой и потерял сознание.
«Байрам» вышел в соседнем переулке, огляделся и направился в сторону пустыря. Здесь он сделал все, как наказал ему Нариман Рауфович: вывел машину, закрыл гараж, а ключи забросил вовнутрь. «Хозяин!
– подумал он, усаживаясь за руль.
– И что бы я без него? Пустое место!»
Старенький «Москвич» был легок в управлении, «Байрам» решил ехать самой дальней дорогой, по обводной. Лишь бы переулками. Он почувствовал запах бензина и, посмотрев на заднее сиденье, обнаружил там запасную канистру.
– Хозяин!
– произнес «Байрам» и опустил боковое стекло.
Когда машина отъехала от гаража километров на пятнадцать, она вдруг потеряла управление и ударилась в дерево. Произошел взрыв и пожар…
Замигала лампа на пульте переговорного устройства. Генерал щелкнул тумблером:
– Слушаю вас, Владимир Кириллович!
– Капитан Гафуров, нарушив оперативную инструкцию, пытался вместе с курсантами Бойко и Мухамедовым задержать «Байрама» по улице Уйгура, тупик Марса, дом № 14… Гафуров ранен в область желудка и правое легкое. Отправлен в больницу в бессознательном состоянии. Преступник скрылся…
– Как ушел?
– Через подземный ход. Старый дом принадлежал раньше виноторговцу и соединялся лазом с подвалом. Подвал выходит в соседний переулок…
– Почему не организовали преследование?
– Слишком поздно нашли люк. Собака довела до гаражей на пустыре. Дальше след потерян…
– Чей дом?
– Мирсагатова Наримана Рауфовича, 1932 года рождения, преподавателя математики… По этому дому еще проходили гаражи в деле расследования угона автомобилей…
– Кто вел дело?
– Капитан Гафуров…
– Мирсагатова задержать. С ордером я улажу. Кому думаете передать дела Гафурова?
– Старшему лейтенанту Хамдамову.
– Правильно, и подключите к нему в помощь опытного сотрудника. Да. Выясните, кому принадлежат гаражи на том пустыре. Не исключено, что преступник мог сесть в том месте на такси или попутную машину…
– Прошу прощения, товарищ
– Подключите и меня…
Генерал услышал, как оперативный работник докладывает:
– Товарищ подполковник! На перекрестке Садовой и Кары-Ниязова произошел взрыв и воспламенение автомобиля марки «Москвич». Личность погибшего установить пока не удалось. Машина сгорела. Докладывает капитан Войтович…
– Спасибо, капитан! Продолжайте выяснять причины катастрофы. Сейчас я подъеду…
– Вот что, Владимир Кириллович!
– сказал генерал.
– Попытайтесь установить связь между этими двумя случаями. Поиск преступника не прекращать!
– Слушаюсь, товарищ генерал!
– Валентина Михайловна!
– Генерал нажал кнопку.
– Соедините меня с больницей!
– Хорошо, Мухаммад Аббасович, - отозвалась секретарша.
– А вы поговорите пока с дочерью. Она давно дожидается на проводе.
– Папа, это я.
– Слышу.
– Она тебе все рассказала?
– Да!
– Папа! Я его люблю! Ты меня слышишь, папа? Я его люблю! На всю жизнь! Что ты молчишь?
– Я слушаю…
– Папа! Мы сегодня придем к нам, вечером. Хорошо?
– Он сегодня не придет, дочка…
– Ага… Вы уже успели с мамочкой вызвать его и отчитать? Вы уже приказали ему и думаете - все? Думаете, приказали - и нет любви? Так, папа?
– Выслушай меня спокойно, дочка. Капитан Гафуров тяжело ранен…
– Как это «ранен»? Что значит «ранен»? Я не понимаю, о чем ты, папа? Вчера вечером мы… Как это «ранен»? В какой он больнице? Я еду к нему!
– К нему сейчас нельзя…
– Как это нельзя! Почему нельзя? Почему мне всю жизнь рядом с тобой все нельзя? Другим можно, а мне всегда нельзя? Только потому, что я твоя дочь? Это ты! Ты послал его на опасное задание! Специально!
Мухаммад Аббасович положил трубку.
– Вот что, Валентина Михайловна, - сказал он, нажав кнопку.
– Если будут звонить из дома, жена или дочь, меня нет… Ясно? А сейчас вызовите машину. Я еду в больницу…
IX
Мирсагатов вошел в кабинет следователя для первого допроса. Он брезгливо оглядел стул, на который ему предстояло сесть, аккуратно запахнул полы узбекского халата, надетого поверх пиджака, и только потом сел.
– Старший лейтенант Хамдамов, - представился Азамат.
Нариман Рауфович согласно кивнул.
– Ваша фамилия, имя и отчество?
– начал Азамат обычную процедуру допроса.
– Во-первых, я должен сделать протест на имя прокурора по поводу моего незаконного ареста, - доверительно сказал Нариман Рауфович.
– Пожалуйста, это ваше право… Как вы хотите: письменно или чтобы я передал устно?
– Письменно.
Азамат передал ему листок бумаги вместе с ручкой.
Нариман Рауфович стал неторопливо писать изящным, почти каллиграфическим почерком…