Вместо рая
Шрифт:
— Ты красивый, — перекинув через него ногу, я села ему на бедра и выпрямилась. — Тебе кто-нибудь говорил это?
— Не в такой ситуации, — с небольшим запозданием ответил он и наконец-то посмотрел на меня. Снизу вверх, каким-то странным взглядом, оставляющим неприятное ощущение всей подлости моего поступка, усмехнулся. Плохая усмешка, нехорошая. Это заставило меня очень сильно забеспокоиться. — Но да, говорили.
Его руки неуверенно, но без моей помощи заскользили по моему телу. Чуткие длинные пальцы тщательно исследовали каждый сантиметр кожи на
— Кто же? — поинтересовалась я, чуть наклоняясь, чтобы ему было удобнее.
— Родители, например. И Силона. От Лил и Лии я слышу это постоянно. Лил непрерывно восхищается, в основном, моими крыльями или ушами, хотя ей нравиться и мое лицо. Вилли считает меня очень привлекательным. Я могу перечислить еще много имен. Зачем тебе это надо?
— Просто спросила… мне нравиться к тебе прикасаться. И очень нравиться мысль, что я первая, кто так делает.
Он знает… он знает! Я уверена, он знает, что я ему лгу… нет, не в этом, мне действительно приятно прикасаться к нему, он знает причины… я ясно вижу в его глазах сожаление, жалость и почему-то нежность… ко мне. Странный набор эмоций. И это ставит меня в очень неловкое положение…
— Расскажи мне вот что, — попросила я. — Мне непонятно, каким образом ты мог выжить после путешествия в будущее, ведь в тебе правда нет ни капли человеческой крови! Это слабая отговорка, что ты наполовину демон…
— Знаешь, это неправда, — внезапно сказал он. — Я чистокровный ангел по происхождению, ни мой отец или мать, даже их родители никогда не были на Земле.
— Я не понимаю…
— Мой внешний вид — игра случая. Давно, примерно тысяч десять назад, или даже больше, существовала такая семья, имевшая склонность в стихию огня. Этот древний род еще до появления Атлантиды вступил в родство с демонами. Это была жесткая необходимость, и эти смешанные гены сохранились до сих пор. Ты знаешь, кто такие нефилимы?
— Я — нефилим, это глупый вопрос. Нефилимы — дети ангелов и смертных.
— О да, — Эл кивнул. — Но раньше люди были другие, не такие, как сейчас. Атланты даже не люди, они именно другие. Они были прокляты небесами.
— В смысле?
— Воздух и вода — сходные стихии, но их смешение может привести к непредсказуемым последствиям. Но началу, уже на такой Земле, какой ты её знаешь, демоны старались не допустить этого смешения крови, они считали, произойдет так же. Нефилимы прошлого, иначе — ламии. Ты знаешь значение этого слова?
— Что-то связанное с вампирами, так?
— Это и есть вампиры. Чудовища без разума, одержимые жаждой крови и чужих страданий, но не утратившие небесно совершенства. Мне такое представить трудно, но среди небожителей все еще ходят эти легенды, как и среди демонов. Небесная магия очень слабо влияла на них, потому и получилась такая семья, взявшая магию от ветра и огня. Одно усиливает другое, и одно без иного не существует. Мощное оружие, способное справится с таким монстром, ламией.
— Ты такой же, да?
— Именно. То, что где-то внутри меня спрятано что-то от демона, это лишь гены. Не многие
— Ясно…
— Вы и древние люди нашей работы похожи только внешне. Внутри вы другие. Совершенно. Потому нефилимы современности видят будущее, а не…
— Я поняла. Что ж, это весьма странная история. И немного жуткая.
— Я нашел эту информацию в древних запрещенных текстах, зато это успокоило меня почти полностью.
— Почему почти?
— Это была одна из первых моих вылазок в архив, потому меня слегка мучила совесть.
Рассказывает Лион. Следующее утро, одна из башен научного комплекса, предположительно — первичный пульт управления.
Он разглядывал эти нелепые рисунки, каждое углубление в камне на зубцах, с таким видом, будто знал какой-то сакральный смысл. Я никак понять не мог, что он ищет, и это немного бесило. После стольких ночей, проведенных в архивах, стольких материалов, перелопаченных нами, стольких усилий… и все равно мало что понимаю.
— Вот оно, — сказал он наконец. — Я так и думал. Смотри, Лион.
Я посмотрел. Ну трещина в камне, ничего необыч… подождите-ка, это же руны! Я присел на корточки рядом с Домингой. Он позволил мне потрогать странную трещину, и я обнаружил, что углубление и руны залиты старым воском. Он потрескался от времени и погоды и пришел полную негодность. Я легко выковырял его, меняя плотность руки.
Это оказалось довольно глубокое отверстие в форме шестигранника. Руны вокруг него были старые, древние, такие сейчас используют только для заклинаний. Значит, это что-то этакое…
— Работа атлантов, — сказал Эл. — Теперь я уверен в этом. И кажется… слушай! Нам срочно нужно снова в архив!
— Что? Подожди, я не понимаю…
— Нет, сначала к Арке! — ангел скакнул на бортик, расправил свои большие, черные крылья и легко вниз, наплевав на патруль. Пришлось следовать за ним.
Он как ребенок! Дурачится, выкидывает в воздухе черт знает что, словно век уже не летал, и на его лице полная безумия, но до неимоверности счастливая улыбка. Внезапно Доминга задорно свистну, сделал очередной кульбит и камнем рухнул вниз. Пике в таком месте! Сумасшедший! Я же так не могу, и место меня не пустит, не тот уровень энергии…!
Я остановился у живой ограды во внутреннем дворике дворца. Здесь стражи нет, потому что место само себя охраняет. Здесь вроде как ворота в Рай, лишь меня Эл переубедил. Рая там точно нет, есть только та сторона…
Внезапно из-за переплетения тонких веток высунулась его рука и втянула меня внутрь! И! И изгородь меня пропустила! Она этому удивилась, наверное, больше меня, потому что напоследок хватанула ветками мою одежду, выдрав изрядный кусок рубашки.
— Эл… как?!
— Не отпускай мою руку, — велел ангел. — Видишь, вон арка!