Вместе с Россией
Шрифт:
— Диспозицию поездки представлю завтра, — четко ответил полковник и поднялся уходить. Генерал еще раз вздохнул и пошел провожать подчиненного до дверей кабинета, что он делал в исключительных случаях.
…В полном смятении чувств подъезжал Алексей к своему дому. Его ждала самая прекрасная женщина мира — его жена, а он везет ей известие о своем спешном отъезде! Как объяснить Насте невозможность ехать вместе, как сообщить ей о полной неопределенности сроков возвращения? Как, наконец, устроить ее жизнь на то время, пока он будет в отсутствии? Эти и десятки других вопросов терзали Соколова до тех пор, пока он не поднялся к себе
Настя встретила его в прихожей. Она, наверное, выглядывала из окна, ожидая, догадался Алексей. По виду мужа Анастасия все поняла и решила быть ему поддержкой и опорой.
— Милый, наша поездка откладывается? — стараясь быть как можно спокойней, спросила Настя.
Алексей молча кивнул головой. Настя подошла и обняла его. Они простояли так несколько минут, и Алексей никак не мог начать свое печальное сообщение.
— Тебе очень плохо? — спросила Настя.
— Да, очень! — вздохнул он. — Я должен послезавтра уехать…
— Надолго? — словно выдохнула Анастасия, и у нее внутри все оборвалось. Но тут же она вновь взяла себя в руки и усилием воли подавила готовую вспыхнуть панику.
— Вероятно, да!
— Поездка для тебя опасна? — подняла Настя на Алексея глаза, полные слез. Он решил слукавить.
— Что ты, родная! Это вроде путешествия на воды, когда болен: скучно, глотаешь какую-то гадость и ждешь не дождешься отхода обратного поезда…
Он поцеловал глаза Насти и ощутил на губах солоноватый вкус ее слез.
— Начнем готовиться к твоему путешествию, — поддержала Настя его нарочито веселый тон и повлекла мужа в гостиную, чтобы составить список вещей, которые он должен взять в дорогу. До отъезда оставалось 48 часов.
Две ночи, остающиеся до среды, Соколов не сомкнул глаз. Виною был совсем не полуночный свет, разлитый в природе. Слились воедино заботы о Насте, волнение о предстоящей сложной операции, предчувствие огромных событий, надвигающихся на Европу…
Когда, сморенная сном, жена засыпала, разметав по подушке густые и длинные пепельно-платиновые волосы, Алексей без сна лежал часами, боясь пошевелиться, не сводя глаз с дорогого лица.
Алексей старался насмотреться впрок. Иногда ему казалось, что еще можно отменить поездку, как-нибудь списаться со Стечишиным и Гавличеком, передать им уточненные инструкции через кого-нибудь из консульских или посольских чинов. Но он представлял, как австрийская контрразведка идет по следу его друзей и соратников, а он хочет отсидеться в тепле и уюте своего гнезда, и волна стыда окатывала его.
В среду, в 6 часов вечера «Нордэкспресс» уносил от Варшавского вокзала полковника Соколова. В глазах Насти, без сил оставшейся стоять на дебаркадере, сквозь слезы расплывались контуры исчезающих зеленых вагонов.
21. Чекерс, июль 1914 года
Милях в двадцати на северо-запад от Лондона, среди пологих холмов Бекингемхэмпшайра, покрытых лоскутьями полей, огражденными каменными изгородями, чуть в стороне от больших дорог, уютно расположилось поместье лорда Ли Фэйрхэмского. Небольшой дворец готической архитектуры времен Тюдоров окружен флигелями различных хозяйственных назначений и стоит на том самом месте, где в тринадцатом веке находился дом основателя усадьбы сэра Генри Скаккарио Эксчекерского.
Последний хозяин дворца, лорд Ли, подарил свое поместье государству, дабы оно стало загородной резиденцией премьер-министра кабинета
Первый июльский уик-энд [15] принес Британии великолепную погоду. Мягкое солнце задолго до полудня просушило ровно подстриженные лужайки для гольфа в четверти мили от старого чекерского дома. Кое-где газонокосилка прошлась только несколько часов назад. В неподвижном воздухе стоял еще резкий и свежий аромат травы.
15
Буквально: конец недели, суббота, воскресенье.
Три джентльмена в костюмах для гольфа и в сопровождении мальчиков, несущих сумки с клюшками, приблизились к лужайке. Впереди всех шел прямой и поджарый лорд Асквит, своей характерной загребающей походкой словно плыл министр иностранных дел сэр Эдуард Грей, чуть сзади энергично ступал сутулый рыжеватый первый лорд Адмиралтейства сэр Уинстон Черчилль.
Джентльмены недавно окончили первый завтрак, их щеки румянились от чудесной погоды и старого портвейна. Достигли старта, и, пока кэди [16] устанавливали мячи, спортсмены принялись выбирать клюшки, каждый из своей сумки.
16
Мальчики, помогающие игрокам в гольф.
Сэр Герберт, как и полагается премьеру, сделал первый удар. Его мячик не долетел несколько ярдов до лунки, что свидетельствовало о хорошей спортивной форме Аксвита.
Сэр Эдуард выбрал не ту клюшку, и его мяч плюхнулся где-то посредине между стартом и лункой.
Энергичный и молодой сэр Уинстон, недавно влюбившийся в гольф, от избытка сил метнул свой мячик далеко в сторону от лунки.
Партия началась. Теперь можно было и поговорить.
— Господин премьер-министр! — нетерпеливо начал Черчилль. — Вчера шеф Интеллидженс сервис [17] закончил доклад для членов кабинета об обстоятельствах покушения в Сараеве…
17
Британская разведка.
— Я знаком с этим документом… — вклинился сэр Эдуард. Однако по присущей ему привычке говорить и ничего не сказать продолжать не захотел.
Напористый сэр Уинстон не стал огрызаться на министра иностранных дел, хотя ему очень хотелось задать тому трепку.
— Боюсь, что директор Ай-Си приготовил в своем докладе сюрприз для слишком широкого круга людей, — изрек он.
— Что вы имеете в виду? — насторожился Асквит.
— Из его доклада можно сделать вывод, сэр, что агенты британского правительства принимали участие в организации покушения на наследника престола Австро-Венгрии! — четко сформулировал свой ответ Черчилль и добавил: — Заседание кабинета министров — не та аудитория, где можно открывать самые сокровенные тайны имперской политики!