Влюбленный Качок

ЛИЛЛИ

Сходи на домашнюю вечеринку, говорили они.

Будет весело, говорили они.

Чушь собачья.

Похоже, у всех остальных в кампусе была та же идея: в первую пятницу после возвращения отправиться в Джок-Роу, чтобы выпить, повеселиться и оттянуться по полной.

Это невесело. По крайней мере, на мой взгляд. Здесь слишком много людей, и у меня начинается клаустрофобия. Мало того, мне нужно в туалет, а очередь в него

безумно длинная. Я не верблюд — не могу терпеть несколько дней, и отказываюсь писать на улице в кустах.

Где-то в этом огромном доме должна быть еще одна ванная комната. Та, что под лестницей, у которой все выстроились в очередь, скорее всего, просто туалетная комната с единственным унитазом. Мой взгляд блуждает по периметру, сканируя случайные двери, которые могли бы привести к облегчению, но не нахожу ни одной. А также не хочу пробиваться сквозь плотную толпу к забитой кухне в надежде найти хоть одну — на этой вечеринке людей битком, и чем ближе к полуночи, тем больше их собирается.

Должно быть, это нарушение правил.

Здесь есть лестница, ведущая на второй этаж, и я полагаю, что туда вход запрещен. Частные спальни и все такое. Так что я иду в этом направлении, пробираясь сквозь толпу, пока не достигаю деревянной лестницы, устремив взгляд в темный холл наверху. Там есть дверь, но она закрыта, на ней приклеен белый лист бумаги с жирными черными буквами, нарисованными маркером: НЕ ВХОДИТЬ.

Но я решаю войти.

В конце концов, я девушка, у которой есть цель.

Пусть она и краткосрочная, связанная с туалетом, но, по крайней мере, я нацелена на что-то еще, кроме как напиться, да?

Поворачиваю ручку двери и прохожу, поднимаясь на второй этаж, не забыв закрыть ее за собой. Здесь не так шумно, но все равно не совсем тихо, звуки людей и музыки проникают сюда.

Прямо по курсу — ванная комната.

Бинго.

Я бегу к ней и с облегчением вздыхаю, когда закрываю дверь, стягиваю джинсы и опускаюсь на прохладный фарфор.

— О-ох...

Я даже не так много выпила — пиво комнатной температуры меня сегодня не привлекает, просто не хотела сидеть в комнате общежития в свою первую официальную пятницу в колледже.

Я первокурсница!

В колледже.

Кроме того, я попала в университетскую команду по чирлидингу и добавила это в список своих достижений в этом году. Я не была уверена, что попаду туда, и так чертовски нервничала во время пробных выступлений, что чуть не сорвалась во время баскет тосс1, одного из самых простых трюков.

Несколько моих товарищей по команде убедили меня прийти на вечеринку сегодня вечером. В целом, я общительный человек — вроде как так и должно быть, когда ты чирлидер, прыгаешь и танцуешь перед тысячами кричащих болельщиков на футбольном матче, — но иногда мне хочется уютно устроиться с хорошей книгой на мягком кресле-мешке. Я привезла его с собой в колледж, и сейчас оно стоит в моей комнате в общежитии перед маленьким телевизором на комоде.

Встроенный письменный стол.

Металлические двухъярусные кровати.

Моя соседка по комнате

еще не приехала, но я знаю, что ее зовут Эллисон и что она привезет микроволновку. И, полагаю, это еще одна из причин, по которой я пришла на вечеринку сегодня: я слишком нервничаю, чтобы находиться в комнате, когда она наконец приедет.

Занятия начинаются в понедельник.

Тренировки начались две недели назад.

Первая игра — в воскресенье.

Я громко вздыхаю, пока писаю в туалете бейсбольного дома, разглядывая себя в зеркале, висящем прямо напротив. Светлые волосы, которые потеряли свою форму из-за влажности на улице. Большие карие глаза, ресницы, покрытые тушью, которая наверняка размажется к тому времени, когда мы наконец уйдем. Большие золотые серьги-обручи.

За дверью ванной раздается какой-то звук, и я замираю, застыв на унитазе, виноватая в том, что оказалась безбилетницей на этаже, куда жители этого дома не хотели никого пускать.

Черт.

Что, если кто-то попытается войти в дверь и обнаружит, что она заперта?

Я судорожно вытираюсь и смываю воду, мою руки, а затем прижимаюсь ухом к двери и прислушиваюсь, нет ли шагов.

Или голосов.

Все, что я слышу, это приглушенная музыка и шум снизу.

Затаив дыхание, поворачиваю замок, затем кручу дверную ручку, приоткрывая дверь и выглядывая в маленькую щель. Протиснувшись плечом, на цыпочках возвращаюсь по коридору к лестнице и открываю дверь, чтобы снова скрыться в веселье внизу.

На верхней ступеньке кто-то есть, и он сидит.

Я знаю это, потому что буквально врезаюсь в него, когда выставляю ногу, чтобы спуститься, после чего раздается «Уф!» и извинения.

— О, боже, я не видела, что ты тут сидишь. — Я наклоняюсь, чтобы схватить его за плечи, как будто сила удара была достаточно велика, чтобы отправить его в полет.

Но парень не полетел.

— Мне так жаль, — с энтузиазмом говорю я, обхожу его, спускаюсь на две ступеньки и поворачиваюсь к нему лицом.

— Нет, это не твоя вина. Это я не должен был здесь сидеть.

Я наклоняю голову и смотрю на него.

Его нелегко разглядеть на тускло освещенной лестничной клетке, но это долговязый парень с короткой стрижкой. Красная футболка. Джинсы.

Смущенная полуулыбка.

— Тогда почему ты здесь сидишь?

Парень пожимает худощавыми плечами.

Он не может быть старше меня, возможно, тоже первокурсник.

— Наверное, прячусь. — Его руки сцеплены на коленях, а телефон вытащен — наверное, он играл на нем, чтобы отвлечься, предполагаю я.

— Прячешься? От кого?

— От всех. — Он смеется, поправляя очки на переносице.

— Прячешься от всех? Почему просто не уйти? — Я бы так и сделала, если бы не заставила себя прийти и пообщаться сегодня вечером — последний загул перед началом футбольного сезона, когда комендантский час, проверки тренерского штаба, строгие тренировки и режим питания мешают проводить много время в обществе.

Кроме того, я задаю совершенно незнакомому человеку слишком много вопросов.

— Я приехал со своими друзьями.