Влюблён до смерти

Жнец Анна

Я откинулась на спинку стула и накрутила на палец прядь волос.

— Где это написано? В инструкции для новоприбывших такого не было.

— Беррион ненадёжный жнец.

— А вам какое дело до?..

— Я ваш куратор. Моя обязанность следить за безопасностью подопечных.

— Думаю, своим свободным временем я имею право распоряжаться так, как пожелаю. 

Глаза Молоха превратились в щели, мерцающие ядовитой зеленью. И я, впечатлённая, поспешила смягчить последние слова.

— Здесь очень

скучно. Совершенно нечем заняться.

Сразу стало стыдно за этот капризный, инфантильный тон. 

Молох скользнул взглядом по пустому стулу, будто решая, составить ли мне компанию, но, к счастью, отказался от этой идеи. Я всё же хотела доесть свой салат с мидиями, а в обществе босса кусок не лез в горло.

— Возможно, вам стоит вернуться к полевой работе. В этот раз задание я выберу лично. С учётом особенностей вашей нервной системы. 

«Истеричкам надо чего полегче, да?»

Я ещё не знала, что скоро возненавижу начальника всей душой.

Глава 7

По всем критериям второе задание было лёгким. Относительно, конечно, ибо работа бога смерти тяжела по своей сути. Но, по крайней мере, в этот раз мне предстояло забрать жизнь человека, готового к такому исходу. 

— Мужчина. Восемьдесят лет. Причина смерти — критический износ жизненно важных органов, — зачитал Молох, открыв дневник. — Время События: два часа, сорок шесть минут, три секунды.

Он посмотрел на часы — чёрный кожаный ремешок, корпус из серебристой нержавеющей стали — и нахмурился:

— Мы опаздываем. Видимо, телепортируясь, попали в зону пространственно-временного искривления. Прибыли на три минуты позже. Не забудьте отразить это в отчёте. Блокнот с вами?

Я кивнула, попытавшись подстроиться под быстрый шаг начальника.

Мы снова шли по больничному коридору, но сейчас никаких синих бабочек и весёлых скачущих зайцев на стенах, к счастью, не наблюдалось. Сердце моё колотилось, как ненормальное. Накануне я до глубокой ночи изучала инструкции, но от волнения всё прочитанное вылетело из головы. 

Молох открыл дверь и, когда я проходила мимо, придержал лезвие моей косы: я подняла её слишком высоко и едва не задела наличник. Тяжёлое и неудобное оружие сделало меня неповоротливой.

Палата была одноместной, платной. Родственники заботились о больном: на столе лежали бананы, распечатанная пачка печенья, книга в твёрдой обложке, на ней — очки с толстыми стёклами. Тишину нарушали дребезжащие раскатистые звуки храпа. Рядом с металлической кроватью на колёсиках стояла капельница. Длинная трубка тянулась к сухой старческой руке, залепленной в месте прокола пластырем. 

В сторону своего клиента я старалась не смотреть.

— Сначала надо убедиться, что вы пришли по адресу, — принялся объяснять Молох. — И всегда следите за временем. 

Бог склонился над пациентом

и коснулся его запястья. 

— Сделайте так же.

Я глубоко вздохнула. Неохотно приблизилась к старику и, всё ещё избегая смотреть в его лицо, повторила манипуляции Молоха. Кожа на ощупь была холодной и шершавой. 

Неожиданно в голове всплыло имя. 

Василий Иванович Горбуненко.

Начальник вложил мне в руки открытый дневник.

— Проверяйте.

— Всё верно, — прошептала я, пробежавшись взглядом по строчкам.

— Теперь следите за временем и ждите. У вас есть часы?

— Да.

Когда я очнулась в Крепости, то на тумбочке у кровати нашла часы — такие же, как у Молоха, только женские, с тонким ремешком и меньшим циферблатом.

— Зачем нужен блокнот, я объясню после, — продолжил жнец, — сейчас мы не успеваем. Когда почувствуете вибрацию у запястья, опускайте косу. Лезвие должно войти в грудную клетку или перерубить телесную оболочку в произвольном месте. Последний вариант используют на войне, когда клиентов много, а промежутки между смертями короткие.

Я напряжённо уставилась на циферблат. Без четверти три. Последняя минута. Хотелось, чтобы эти гнетущие секунды истекли как можно скорее и самое страшное осталось позади. К горлу неотвратимо подступала тошнота. 

— Приготовьтесь. Когда придёт время, вы ощутите вибрацию металлического корпуса часов.

Я сглотнула и перехватила косу обеими руками. Занесла над головой и почувствовала, как от тяжести орудия меня повело. 

В этот момент — самый напряжённый момент в моей жизни — старик открыл глаза и посмотрел прямо в моё лицо. Будто видел! 

Вздрогнув, я отшатнулась, и коса — чёртова неподъёмная коса — потянула меня назад. Я невольно взмахнула ею, пытаясь удержать равновесие, и с грохотом опрокинула капельницу. В панике дёрнула косой опять, и одновременно с этим дверь в палату открылась. На пороге показалась медсестра. Острый клинок как раз описывал в воздухе дугу, и мне — Господи боже мой! — не хватало сил остановить его смертоносное движение.

— Нет! — закричал Молох.

Поздно.

Безжизненное тело женщины рухнула на пол к нашим ногам. 

Глава 8

— Что вы натворили? — побледневший начальник опустился перед мёртвой женщиной на колени.

Я тряслась, прижимая ладонь к губам.

Кряхтя, старик пытался спихнуть с себя упавшую капельницу и подняться с постели.

— Кто здесь? — слепо щурился он в полумрак.

Молох нервно потёр лицо и рявкнул:

— Дайте свой блокнот. Быстро!

И тут я опять едва не впала в истерику, потому что из трупа выплыл призрачный силуэт.

— Эстер! Блокнот!

Всхлипнув, я передала начальнику то, что он просил, отступила в тёмный угол и сползла на пол.