Влюблён до смерти
Шрифт:
— Что? — в ужасе отшатнулся от меня Молох. — Какие записки? О чём ты говоришь?
Глава 1
За свою жизнь я повидала немало окон — так мне, по крайней мере, казалось, ибо уверенной в собственной памяти я быть не могла, — но это… Это окно было особенным. Возможно, необычным его делал открывающийся вид. Или стена, в которой его вырубили. Или даже сама комната, где это окно — несомненно особенное — находилось. Так или иначе, оно привлекло мой взгляд — идеальный круг без деревянных рам и стекла, словно вырезанный в картоне.
Комната,
На потолке — люминесцентная офисная лампа и вьющаяся проводка. Чёрные провода спускались к светильникам по бокам кровати — старомодным бра с абажурами из красного ситца.
В постели я обнаружила себя совершенно голой, целомудренно накрытой одеялом до подбородка. В связи с этим меня, естественно, заинтересовал платяной шкаф в углу комнаты.
Пол холодил босые ступни, и до своей цели я не дошла, а допрыгала. За створками, что имитировали бамбук, висели десять чёрных платьев и пиджак с брюками. Под одеждой, на нижней полке, блестели лакированные лодочки на символических каблуках. В ящиках аккуратными стопками лежало бельё, педантично рассортированное по цвету: чёрное к чёрному, белое к белому.
«Интересно».
За исключением брючного костюма, все наряды оказались одинаковыми. Не просто похожими — идентичными. Я сняла с вешалки платье и приложила к груди. Прямоугольное зеркало на стене отразило меня в полный рост.
Фасоном платье напоминало короткий плащ с поясом. Пуговицы на манжетах и воротник с жёсткими лацканами усиливали сходство с верхней одеждой. Юбка достигала середины бедра. Для офиса коротковато, но для романтической прогулки самое то. В ящике среди белья нашлась нераспечатанная пачка чёрных капроновых колготок.
То ли у кого-то был отменный глазомер, то ли я сама купила эту одежду, но села она идеально. Нигде не жало и не топорщилось. Даже косточки лифчика не впивались в кожу.
Прикрывшись, я почувствовала себя лучше, хотя в памяти по-прежнему зияла дыра. Я даже не могла назвать своего имени. И, говоря начистоту, женщина в чёрном платье, что смотрела из зеркала, была мне незнакома от слова совсем.
«Что теперь?» — спросила я себя и отправилась дальше исследовать странное место, в котором оказалась.
За ближайшей дверью обнаружилась ванная, крохотная, как углубление в пещере. Между умывальником и душевой кабиной было сантиметров сорок. То есть входить в комнату следовало не иначе как боком, и лучше — втянув живот.
«Славненько».
Другая дверь вела в коридор — место, явно заслуживающее моего внимания: за порогом словно начиналась другая реальность.
Стоило толкнуть створку — и тишины как не бывало. Звуки, запахи обрушились, перегрузив сенсорную систему.
Голоса, шарканье ног по камню, скрипы открывающихся и закрывающихся дверей. Коридор был полон суетящихся мужчин в одинаковых
Шокированная, я захлопнула дверь и подпёрла её спиной. Так и стояла, пытаясь успокоиться и прийти в чувства.
«Где же я? Что это за место?»
Полчаса я набиралась смелости, прежде чем заставила себя покинуть комнату и смешаться с толпой мужчин, — надо же было разведать обстановку. Понять, куда я, чёрт возьми, вляпалась.
Большинство незнакомцев направлялись к винтовой лестнице в конце широкого коридора. План остаться незамеченной провалился с треском. Стоило переступить порог, и все взгляды устремились в мою сторону. Идущие навстречу при виде меня спотыкались и округляли глаза. За спиной слышался изумлённый шёпот. Я проходила мимо, и мне вслед оборачивались. Собеседники замолкали на полуслове и смотрели на меня, как на экзотическую зверушку. Хорошо хоть пальцами не показывали.
«Это что… женщина? — донеслось из комнаты с распахнутой дверью. — Настоящая?»
— Нет, — хлопнула я себя по бёдрам, раздражённо повернувшись к говорившему, — пластилиновая. Не видно? Что это вообще за место такое?
Дверь закрылась перед моим носом. Ответ на свой вопрос я предсказуемо не получила. Прохожие прекратили таращиться и ускорили шаг, а я оказалась перед непростой дилеммой — вернуться в комнату или продолжить путешествие вниз по кроличьей норе.
Что ж, вечно отсиживаться в четырёх стенах не выйдет.
С такими мыслями я последовала за толпой, и мои двухсантиметровые каблучки громко зацокали по гранитному полу.
Коридор был ярко освещён и напоминал туннель, прорубленный в скале. Под потолком чуть слышно гудели люминесцентные лампы. Вдоль обеих стен тянулись двери с номерами, как в курортных отелях. За поворотом спиралью закручивалась лестница, плотно зажатая глыбами известняка.
Едва нога коснулась ступеньки, на плечо опустилась ладонь, и за спиной раздался хрипловатый голос:
— Добро пожаловать в Крепость жнецов.
Глава 2
Итак, я богиня смерти — кто бы мог подумать? — и скоро получу своё первое задание.
Это что же? Мне придётся кого-то убить?
Полчаса понадобилось, чтобы свыкнуться с этой мыслью и унять дрожь в пальцах.
Богиня смерти. Богиня. Смерти.
«С ума сойти», — повторяла я мысленно, пока мой новый знакомый, тоже бог смерти — бог, мать её, смерти! — провожал меня в местную столовую.
Росс привлекал к себе внимание, но, конечно, не так, как я, уже уставшая от шепотков за спиной. От своих — точнее, наших — коллег он отличался, как попугай — от воронов. Синие дреды ниже лопаток, очки в зелёной оправе без стёкол, драные джинсы и гавайская рубашка с фламинго и пальмами.