Влюбись в меня, девочка!
Шрифт:
Для меня все понятно. Не нужны этому парню лишние проблемы в виде беременности и ребенка. Значит, не нужна и я. По настоящему… Не просто на словах или в постели. А в реальной жизни, порой непростой, где может случится всякое. Где испытание за испытанием будут бить в под дых. И тут главное не поддаться, не упасть в бессилии и не сдаваться, что самое ужасное… По-моему, именно это и сделал Адриан.
Да, я обманула. Пусть это останется на моей совести. Но лучше так, чем я на самом бы деле была беременна от него. Боли было бы куда больше.
Именно так я себя успокаиваю. Всхлипываю, проклинаю его имя между строк и закидываю свои вещи в чемодан. Уеду. Не хочу оставаться здесь ни секунды больше. Бесит. Раздражает.
– Давай же, - сажусь на переполненный чемодан, чтобы тот наконец закрылся.
Последний штрих. Снимаю с руки браслет, подаренный Адрианом, и без жалости бросаю его на диван. Вот, теперь все.
С чемоданом наперевес и с грузом на сердце покидаю стены его квартиры. В машине набираю маму.
– Мам, привет, ты дома? – надеюсь, как минимум, выходные провести в родительском доме.
– Я скоро приеду.
Глава 49
Вечером на кухне тихо. Даже слишком. Слышно, как тикает секундная стрелка в часах… Она быстро, безвозвратно, по кругу движется, как наша жизнь.
Мне плохо. Паршиво до чертиков. Поглощающая пустота, дыра зияет в груди.
Одиноко сижу за столом и грею прохладные пальцы о горячую кружку. Практически не чувствую тепла, хотя недавно заварила чай. А может он уже остыл, и я не заметила. Сколько времени прошло? Минута, час… Без понятия.
Вчера я уехала от Адриана. Мама ничего не знает, для неё я просто вырвалась домой на выходные. Когда они закончатся, что мне делать дальше? Делить квадратные метры с сестрой?
О да, она дико позлорадствует, узнав, что мы расстались. Мила оказалась права, черт возьми! Я сто раз не согласна с ней, с этой дрянной жизнью, которая в очередной раз обожгла пощечиной наивную девочку. Наверно я и вправду бесхребетная, потому что не понимаю с первого раза, да и с десятого тоже. Но сколько бы жизнь меня не била, она не убьют во мне веру в настоящую любовь.
Становиться прожженной стервой, как сестра, приспособленкой, всегда быть начеку и использовать людей в своих целей - против моей природы. Не могу я так. Даже после скандала с Адрианом мозг отказывается зацикливаться на последнем разговоре, а пытает психику, подкидывая из памяти счастливые моменты с этим человеком.
Я вспоминаю, смахивая скупую слезу. Ну почему он просто не обнял меня и сказал, что пусть и не готов, но мы со всем справимся, и все будет хорошо, ни смотря ни на что? Не хочу искать для него оправдания… Он сказал и сделал, все, что смог.
Для чего тогда звонит мне, а? Что ему надо еще?
Я отключила телефон сразу, как только увидела первый входящий от Адриана сегодня утром. Видно, прогулял где-то всю ночь… Г – гордость. Не желаю слышать его голос.
– Стешка, мы пришли, - слышу голос мамы, которая вернулась с прогулки с Джеком,
– Ага… - на автомате нажимаю кнопку на чайнике.
Выливаю в раковину остывший чай и кладу новый пакетик себе и маме.
Хорошо, что она пришла, рядом с ней я успокаиваюсь и позволяю себе не думать о навязчивом, отвлекаюсь. Наши душевные разговоры согревают, мама - отличный собеседник, верная подруга, которая всегда печется о том, как у тебя дела и поддержит. Другое дело – не всегда хочется её расстраивать своими сердечными приключениями.
– Повзрослела, моя девочка, - любит она повторять, когда смотрит на меня с гордостью. – Из-за чего грустишь? Выше нос, и улыбнись, красотка.
– А если не хочется улыбаться? – вздыхаю.
– Причина для улыбки всегда найдется, точно говорю, - мама подкармливает меня шоколадной конфеткой из вазочки. – Скушай, м-м-м вкусно… Или боишься испортить фигуру?
– Это последнее, чего я боюсь, - усмехаюсь, разворачивая фантик. Надкусываю конфету. – И правда вкусная…
– Мама плохого не посоветует.
Чайник закипает, и я поднимаю пятую точку со стула.
– Сиди, сама налью, - командует мама.
– Лучше скажи, как у тебя с учебой, все успеваешь?
– Да. Нормально, - бубню, разжевывая конфету.
– Денег хватает? Мне на днях придет зарплата, часть тебе перечислю, часть – Миле.
– Мам, не надо, - упрямо твержу я.
– Хватает мне на все.
– Ладно, - ставит передо мной кружку и садится напротив. Смотрит испытующе, я опускаю глаза. – Тогда в чем проблема, Стеша? Что случилось? Опять с сестрой поссорилась?
– Не без этого.
– Учитесь уступать друг другу. Уже не маленькие
С самого детства слышу эту фразу. Кто-то уступает, а кто-то наступает в ответ.
– Я переживу, мам, - прикрываюсь кружкой и делаю глоток.
– Не вынуждайте меня предпринимать меры, я могу, - журит взглядом.
– Мила завтра приедет, поговорите.
– О нет, - закатываю глаза.
– О да. Вот запру в комнате, и не выйдите пока не помиритесь, - вспоминает «действенный» метод из детства при наших ссорах.
Приходилось не мирится, а просто договариваться, чтобы не мучить друг друга своим присутствием, а выйти гулять. Дипломаты, блин.
– Не хочу тебя разочаровывать, но не выйдет. Мы, убьем друг друга.
– Стеша, давай без драмы. Вы сестры, родная кровь, хватит вставлять друг другу палки в колеса. Ладно Милу заносит, но ты у меня разумная девочка, все понимаешь.
– Вот всегда ты так, - с обидой поджимаю губы. – К Миле снисходительно, а с меня требуешь.
– Неправда.
– Правда. Ты всегда закрывала глаза на её поведение, а стоило мне сотворить нечто подобное, то все - конец света. Знаешь, мне было обидно.
– Было или есть? Не дуйся на мать, тебя можно было воспитать, и я это делала. Твоя сестра другая, с ней сложнее…