Влюбись в меня, девочка!
Шрифт:
– Что случилось? – кивая на чемоданы, спрашиваю я ради приличия.
Можно предположить ряд событий, которые привели её сюда в двушку из шикарного особняка. Неужели справедливость все-таки ступила на правильную дорожку?
О, как поменялось её лицо- возмущенна до красноты. Пыхтит раздувая ноздри, похожа на мигеру.
Мила ворчит и сбрасывает чемоданы в угол. А за ними и свои кроссы, по хозяйски устроив их на обувной полке. Я мысленно молю Всевышнего о терпении, чтобы не убить собственную сестру.
Запираю
Сама закипаю от возмущения и с враждебным взглядом смотрю на то, как Мила распихивает свои вещи по шкафам.
– Жизнь ты испортила сама. Причем не только себе! – громко намекаю я о её паршивом поведении в доме семьи Рона. – Мне противно осознавать, что у меня такая сестра!
– Взаимно! – фыркает.
Её ничуть не трогает сказанное. Где совесть? Творит она, а стыдно мне.
– Господи, Мила, ты такая… - не хватает слов, чтобы описать все безобразие, которое вижу.
– Ну, какая? – со злостью вышвыривает она кофточку и таращится на меня, глаза из орбит вот-вот выкатятся. – Не такая, как ты, и слава богу! Бесхребетная размазня. Тряпка, возьми выжми и снова используй.
– Мила… - дыхание спирает от её прямоты и оскорблений, выливающихся не изо рта, а как из горшка с говном. И он бурлит - бурлит.
– Что Мила? Что Мила? Мне плевать, и не надо на меня так смотреть, - морщиться она на то, как блестят мои глаза. – Глазки-алмазки… Давай, зареви, что от тебя можно еще ожидать?!
Я сглатываю ком, и приглушаю чувства, которые смогла задеть сестра… Не стоит она их, как и моих слез. Все прощала, всегда пыталась понять, помогала, когда могла, терпела ради мамы… Но лимит исчерпан.
– Не дождешься, - холодеет мой голос. – Мне искренне жаль тебя, Мила.
– Не нужна мне твоя жалость!
Она огрызается – привычно, хоть бы раз удивила.
– Хочешь здесь жить – живи, - выкатываю свой чемодан и волочу в комнату.
– Я пас. Лучше с врагом, чем с тобой.
Мила бросает распаковку и громко усмехается мне в спину:
– Ой-ой… Как мы заговорили. И куда ты пойдешь? К нему?
– Не твое дело.
– Я же говорю бесхребетная! Один раз он тебя бросил, опять к нему ползешь. Тебя жизнь чему-то учит или нет?
– Да. Учит, - выглядываю из комнаты.
– Не слушать таких балаболок, как ты.
Глаза Милы сверкают. С вызовом смотрит на меня, приближаясь ко мне неспешным шагом и вкрадчиво, подобно змее, шипит:
– Адриан – говнюк. Как и все они… Не возьмет он на себя ответственность, когда прижмет. Использует и бросит.
– Я не спрашивала твоего мнения. Держи его при себе.
– А что такое? – наигранно округляет глаза. – Правда глаза колет, дорогая сестренка? Не обманывай себя, а то эта наволочка… – хлопает по подушке с усмешкой и бросает
– Реветь будешь ты, - бросаю подушку обратно.
– Громко и навзрыд. Когда поймешь, какой непроходимой стервой была и сколько дерьма натворила.
– Да-да… - закатывает глаза. – На твоем месте я не тянула бы с приятным самообманом и поставила все точки над и. Если так уверенна в Адриане, то проверь его… Бояться нечего, он же справится достойно, да?
– Не лезь. В наши. Отношения, - выдавливаю сквозь зубы. Зла не хватает.
Сестра намерено сеет во мне зерно сомнения. Сопротивляюсь, как могу.
– Больно надо. Я за тебя переживаю… - протяжно вздыхает. – Как бы милая сестренка не обожглась опять.
– Спасибо за заботу, - растягиваю губы в убийственной улыбке.
– Сами разберемся.
– Вы уж не тяните. Дальше – больше… И больнее.
Игнорирую острые намеки и молча складываю вещи в чемодан. Решив, что её миссия выполнена, сестра выходит из комнаты, а я сажусь опустошенная на диван и закрываю глаза. Надо успокоиться.
Все бред. Она намеренно. Не поддамся. Нельзя. Я перееду к Адриану, и все будет хорошо. Он так ждал этого, время настало. Уверена, Адриан будет в шоке, в приятном… Обрадую его после окончания фильма. Отныне засыпать и просыпаться вместе, и никаких Мил и других ходячих проблем – всех за борт без сожаления.
Глава 47
– Адриан!
Он не оборачивается.
– Адриан! – на срыве голоса.
Знаю, слышит мой крик, но продолжает удалятся. Вокруг все гаснет. И во мне.
– Ты не можешь так поступить…
Слезы застилают глаза, а когда обреченно смотрю вслед мужской спине, которая исчезает за дверью.
Громкий хлопок. Я вздрагиваю.
Просыпаюсь. Сердце дико стучит в груди, а на лбу вскочили капли пота.
Это просто ночной кошмар… Оборачиваюсь и вижу ЕГО, спящего рядом. Адриан ерзает, просыпается следом от моих телодвижений и тяжелого дыхания.
– Все в порядке? Ночь на дворе, Стеша… - тянет меня к себе и сваливает на подушку.
– Да… Дурной сон, - сглатываю я, пристраивая голову на мужской груди.
– Обними меня, и все кошмары уйдут. Я рядом, - прижимает к себе и целует в висок.
Теплое дыхание овевает лицо и заставляет пряди волос колыхаться, щекоча щеки. Под неспешный стук его сердца постепенно успокаиваюсь, но глаза отказываются смыкаться. Не хочу чувствовать это вновь… Как он уходит. Бросает меня.
Это мой главный страх. Он обострился после разговора с сестрой. Прочих веских причин для этого нет – сейчас все хорошо, я переехала к Адриану, чему он был рад. Мы любим друг друга, и я чувствую, что нужна ему. Но мое подсознание выдает такие неприятные вещи, от которых бросает в дрожь.