Влюбись в меня, девочка!
Шрифт:
– Не переживай, я спущусь.
– Понял, тогда буду ждать в гостиной.
Благополучно добравшись до ванной комнаты, я принимаю контрастный душ, споласкиваю рот зубной пастой и расчесываю волосы, прибирая его в пучок.
Надеваю платье, а футболку Рона и полотенце забрасываю в стиральную машину.
Не спеша, спускаюсь на первый этаж по ступенькам главной лестницы и вижу, что меня ждут - утренний стол, за которым сидят Ольга с Роном, обставлен различными вкусностями.
– Доброе утро, Стефания, - улыбается
– Вполне, - киваю я и сажусь рядом с Роном.
– Выбирай, что будешь на завтрак? Есть омлет, мюсли, бутерброды, что-то посытнее может … - начинает суетится хозяйка. – Чай, кофе или фреш?
– Просто чай, спасибо.
Пока Ольга заполняет мою кружку травяным чаем, я приглядываюсь к аппетитным эклерам. Обычно по утрам завариваю себе кашу по-быстрому, но в гостях можно сделать приятное исключение.
Кусаю эклер и к своей радости обнаруживаю внутри начинку из белкового крема. М-м-м, мой любимый. Заварной или масляный на дух не переношу, так что мне повезло.
Неторопливый завтрак в приятной компании за непринужденной беседой, длиться недолго. В гостиную спускается тот, кого «не хватало».
– Адриан, присоединяйся к нам, - зовет к столу Ольга парня, который пролетает ступеньки и спрыгивает с последней, оказываясь перед нами.
Рон сразу напрягается и переключает все внимание на меня, открыто игнорируя брата:
– Любимая, у тебя тут запачкалось кремом… - улыбается он, показывая пальцем на щеку.
С такого обращения слегка конфужусь, но внешне особого вида не подаю.
– Где? – беру салфетку и вытираю рот.
– Дай помогу…
Рон заботливо протирает салфеткой возле уголка губ, а потом неожиданно берет мой большой палец и целует его, слизывая каплю крема.
– Сладкоежка ты моя, - лыбиться Рон, пуская влюблённый взгляд в меня.
Я понимаю, что он играет. Но так правдоподобно, что я сама начинаю сомневаться и входить к краску.
Наблюдая за всей картиной, Адриан давится хлебцем, который схватил со стола.
– Не спеши, дорогой, сядь и поешь спокойно, - говорит Ольга.
Адриан откашливается и звучными глотками опустошает стакан с фрешем.
– Нет уж, спасибо, - сильно ставит он стакан на место, заставляя стекло дрожать. – Аппетит пропал.
Он смеряет меня гневным взглядом и фыркающим под нос колючим ежом удаляется из гостиной.
– Но Адри… - вздыхает Ольга, понимая, что настаивать бесполезно.
– Я тоже, пожалуй, пойду, - встает из-за стола Рон с целью направиться вслед за братом.
– Я с тобой… - приподнимаю пятую точку и тут же опускаю её на место.
– Нет, допивай спокойно чай, - кладет руки на плечи Рон, успокаивающе поглаживая их. – Я скоро вернусь.
– Ладно…
Я тихонько вздыхаю, глядя вслед Рону, который решил поставить все точки над «и» со сводным братом.
За столом остались только я и Ольга. Я прислоняюсь
Но Ольга – проницательная женщина, поэтому она улавливает напряженные волны, витающие в гостиной с приходом сына.
– Ты уж прости Адриана, - ставит чашку на блюдце она и складывает пальцы в замок. – Порой он ведет себя не подобающим образом. Он воспитанный и вежливый парень, но эта его вызывающая агрессивность…
Женщина вздыхает и порицающе покачивает головой. Я даже не знаю, что вставить для поддержания разговора, кроме абсолютного согласия, поэтому предпочитаю промолчать и дать ей выговориться.
– А на кого жаловаться, кроме самой себя? Я, как мать, виновата в том, какой он сейчас. Вот такие дела, Стефания…
– Что вы имеете в виду? – хмурюсь я. Не хочет ли она переложить всю ответственность на свои плечи?
– Ваш сын – уже взрослый, чтобы отвечать за свое поведение и поступки.
– Так оно, вырос мой мальчик… Но Адри– недолюбленный ребенок. А что может быть хуже ?
– Недолюбленный?
– Именно так. Я не дала ему сполна той материнской любви, в которой он нуждался в детстве, поэтому сейчас он резкий и холодный. Сердце разрывается, когда вижу его таким.
– Вы оправдываете его поведение, потому что он ваш сын, - пожимаю плечами, понимания, что для каждой матери их чадо – самое лучшее, во что бы то ни стало.
– Я просто знаю причину, дорогая моя, - аккуратно поправляет меня Ольга.
– Важен корень, из которого все произросло. Адри ненавидит меня, упрекает… Он не говорит это мне в лицо, но я всё чувствую.
– Ваш нынешний муж - не родной отец Адриана, верно?
Помню, что Рон, рассказывал мне про смерть отца, и все вытекающие, связанные с реакцией незрелой психики брата-подростка.
– Верно. Олег – это отец Рона, я вышла за него замуж, когда Адриану было одиннадцать. Мой первый муж умер, и мы с сыном сводили концы с концами. Я работала с утра до позднего вечера, лишь бы прокормить нас и обеспечить Адри всем необходимым… И наверно здесь была моя главная ошибка – в тот момент ему нужно было совсем другое. А именно – я, моя любовь, поддержка и внимание.
Ольга шмыгает носом, который забивается воспоминаниями и сожалениями о прошлом.
– А что я? Уставшая, обессиленная, еще срывалась на нем, когда руки опускались… - морщит лоб она, и глаза наполняются грусть.
– Учеба у сына пошла по наклонной вниз, участились звонки от классного руководителя о прогулах, драках и ужасном поведении – тогда я сильно ругала его за то, что ни старается, не ценит того, как мать пашет ради его новых вещей и еды. И только потом поняла, что сделала хуже этим.