Влюбись в меня, девочка!
Шрифт:
За что я заслужила это? За то, что открыто и наивно полюбила?
За то, что, не подозревая ни о чем, вручила свое сердцу мерзавцу?
Адриан безжалостно растоптал меня прилюдно, теша свое неугомонное эго и мнимую справедливость. Боль за боль? Это ему приносит счастье и удовлетворение? Ладно, я запомню…
Запомню и припомню… Когда наступит МОЙ ход.
Глава 12
Спустя две недели
— Стригите! – тверже повторяю я, глядя на собственное отражение
Парикмахер в очередной раз вздыхает, распуская водопадом мои длинные волосы. Поджимает губы, но отговаривать уже не рискует, видя мой категоричный настрой.
Я держусь, как могу, сильно обхватив ручки кресла, и сглатываю. Не моргаю.
Мастер молча берет в руки ножницы, расчёску и отработанным движением в несколько секунд на моих глазах состригает внушительную длину волос.
Моих любимых шелковистых волос… Закрываю глаза. Прозрачная капля сожаления скатывается по щеке – это максимум, что я позволю себе из чувств. И ни каплей больше. Все выревела… Достаточно.
Зачем я делаю это? Хочу измениться и не видеть в зеркале ту наивную доверчивую девчонку, о которую обтерли ноги. Вместе с волосами «состричь» из памяти моменты прошлого, от которых то перетряхивает, то бросает в дрожь. И наконец, избавится от запаха мужских рук, которые недавно ласкали эти самые волосы и восхищались ими.
Мне понадобилось время, чтобы принять для себя случившееся. Неделю я просыпалась среди ночи и словно заново осознавала, что все было правдой. Нет больше меня и Адриана. Он предатель. Использовал меня. Ненавижу.
Что мне делать со своими чувствами? Я топчу их. Через боль и внутренние терзания. Адриан не заслуживает ни доли моих растрепанных чувств, ни секунды моего времени, ни намека мыслей о нем.
Я заплатила за свою глупость и доверчивость сполна. Это хороший, хоть и жестокий урок. Мое сердце покрылось ледяной защитной корочкой, а нежная кожа – острыми невидимыми шипами. Никто не подойдет ко мне слишком близко, а если попробует – то сразу пожалеет…
— Готово, – завершает работу парикмахер и демонстрирует получившийся результат.
— Отлично. Все, как я хотела, – не улыбаясь, чеканю я.
Удлиненное каре с челкой – мой выбор. Сделано, как надо, и выглядит в принципе неплохо. Я другая – вот, что главное. Уже не такая, как сестра, из— за схожести, с которой все началось.
— Покраска через двадцать минут. Могу предложить выпить кофе или чай.
— Кофе, будьте добры. Крепкий.
Через пару часов мои теплые пшеничные волосы приобретут темный холодный оттенок. Для моей царствующей отныне душевной прохлады и бушующей вьюги внутри он подойдет, как никогда.
Я перебираюсь с парикмахерского кресла на диванчик в фойе салона и достаю телефон. Пять пропущенных от Марьяны. Поджимаю губы и уже на автомате удаляю вызовы. Надеюсь, скоро она перестанет наседать.
Я не тот человек, которому надо выплакаться в жилетку всем
Но на самом деле, это не главная причина, почему я игнорирую подругу… Марьяна встречается с Сержем, другом Адриана – одним словом, нам больше не по пути. Я хочу перерезать все ниточки с этой компанией «отмороженных», и поэтому жертвую ради этого общением с подругой. Может это и неправильно, но пока все так. Другого выхода я не вижу.
Процесс моего «перерождения» приостанавливается в момент вечернего звонка в дверь. Неожиданного и подозрительного.
Я отрываюсь от компьютера, поправляю халат и на пути к двери смотрюсь в зеркало – до сих пор не могу привыкнуть к новому отражению. Поднимаюсь на носочки, чтобы через глазок увидеть незваного гостя.
Что она тут делает?
Слегка ошалев от знакомого лица, которое исказилось через стеклышко, я проворачиваю ключ и открываю дверь.
За порогом стоит моя сестра.
— Привет, Стешка, – швыркает носом Мила и подтягивает к себе два чемодана. – Ого… Ты покрасилась?
Её тушь подтекла в уголках глаз, и вид удручающий, но несмотря на это она улыбается мне. Я пребываю в шоке и пялюсь то на чемоданы, то на неё.
— Привет, что случилось?
— Я это… С Яром рассталась. Вот… К тебе переезжаю.
Мила делает шаг вперед, чтобы пройти в квартиру, но я преграждаю ей путь.
— Нет, — упрямо смотрю я на неё и встречаюсь с удивленным взглядом сестры. Она явно не рассчитывала на такой «теплый» прием от доброй всепрощающей сестренки.
— Ты чего, Стеша?
— Я не буду жить с тобой, Мила, уж извини, – категорично мотаю головой.
— Но…
— От тебя в моей жизни одни неприятности, – поясняю я.
Меня грызет чувство обиды на Милу. Она причастна ко всему, как ни крути. Не хочу этого скрывать – пусть знает.
— Это какие? – возмущается сестра и выпускает чемоданы из рук. По искрам из глаз видно, что сдаваться она не намеренна.
— Да все. Абсолютно!
— Это ты про Адриана? Так никто тебя не заставлял ложиться под него! А я, между прочим, тебя предупреждала…
— Что ты делала? – оскорбляюсь я, вспыхивая спичкой. – Можно спросить, а чего ты не предупредила меня о своих нелицеприятных проделках, когда я собиралась на ту вечеринку? Соврала мне в лицо, что никого не знаешь! Чего ты опасалась? Может именно того, что в итоге случилось?
— Стеша, послушай… – она закатывает глаза.
— Нет, это ты послушай, Мила, – огрызаюсь я, не в силах унять разбушевавшийся огонь. – Из— за тебя я во все это вляпалась. Ты приняла решение жить с Яром и перессорилась с мамой. Отвечай за свои поступки. У тебя проблемы – решай их сама, извини, но ничем помочь не могу.