Вляпалась!
Шрифт:
А тут припрусь я со словами: «Кстати, у тебя есть сын!»
Вот оно ему надо?
Или всё-таки горькая правда лучше сладкого неведения?
Мои тягостные раздумья прервал телефонный звонок. «Маркелов», — нахально высветилось на дисплее, отчего я закипела вновь. Надеюсь, он решил извиниться за своё поведение, а не напомнить (как он любит), что кругом все идиоты, один он — царь и бог.
— Полин, нужно пообщаться, — пробормотал Саша несвойственным тоном. — Срочно.
— Ты с ума сошел? — возмутилась я. — После всего, что ты мне наговорил, мы можем общаться?! Вот прям ничего
— Я был не прав. — Его голос дрогнул. — Тут такое дело… я узнал кое-что странное… Полин, это многое меняет. Пожалуйста, давай встретимся.
— Что ты узнал?
Во мне поселился страх. Самое очевидное — перед Маркеловым открылся мир магии, но прожжённый до мозга костей прагматик не смог впустить его в себя. Он скорее поверил бы в то, что поехал кукушкой, и позвал санитаров, чем согласился с тем, что сквозь стены можно шастать в другие измерения.
— Я… — Саша оборвал себя на полуслове. — Просто давай встретимся. В нашем кафе. Умоляю!
Если до сего момента меня терзали сомнения о какой-то подставе — от колдунов можно ожидать всякого, — то после слов про кафе, они отпали. Никто, кроме нас двоих, не знал о том местечки с нелепым названием «ЧайКоффский», где заваривали отвратительно-горький чай, зато делали божественные пирожные.
Я собралась за десять минут, и вскоре автобус, тарахтя, нес меня в центр города, а после чуть южнее, в район заводов и труб, пронзающих облака.
Вечер только подступал, и небо начало розоветь, покрываясь легким румянцем заката. Я спрыгнула со ступеньки на асфальт, улыбаясь воспоминаниям. Не помню уже, как мы набрели на кафе. Кажется, колесили на автомобиле Маркелова по городу, когда мне приспичило — вот прям немедленно! — выпить капучино. Саша не стал зудеть и выпендриваться (мол, кофе можно и дома попить), а нашел по навигатору ближайшее место, где его готовят.
Иногда он был неплохим человеком. Наверное, даже заботливым.
Автобус уехал, скрипя всеми деталями сразу, и я осталась одна на всей улице. Странно, обычно здесь ходили работяги, толпами носились заводские женщины — я представляла их всех поголовно бухгалтерами или кадровиками, ибо слабо представляла заводские реалии — но сегодня район вымер. Пустота. Бросила беглый взгляд на экран телефона. Семь часов вечера. Да ещё только заканчивается рабочая смена!
А потом меня шибануло в затылок нехорошим предчувствием.
Это странное чувство, как будто по пятам кто-то идет. Будто спину пронзает лезвиями чужого взгляда. От кафе меня разделяло метров шестьдесят. Впереди маячила черно-зеленая вывеска, и соблазнительно светилась гигантская чашка кофе на ней. Но вместо того, чтобы пойти к «ЧайКоффскому», я развернулась на каблуках и рванула через проезжую часть. Взвизгнул тормозами одинокий автомобиль.
Я знала эти места недостаточно хорошо, чтобы спрятаться, но неплохо плутала по узеньким проулкам и тупикам. Подгонял страх, а ещё ощущение того, что мне не понравятся те, кто пытаются меня отловить. Высоченные заборы сменялись складами и шиномонтажными мастерскими. На пятках росли мозоли. Но чувство опасности ослабевало.
Кажется, всё в порядке.
Я почувствовала, что окончательно оторвалась от преследования, когда на
— Я тебя убью, — сквозь зубы произнес Демьян, после чего бесцеремонно закинул меня на плечо и понес обратно в закоулки.
2.
Меня потряхивало, руки свисали плетьми со спины Демьяна. Земля казалась очень далекой; упади — свернешь себе шею. Я явственно ощутила себя дубинкой, перекинутой через плечо пещерного человека. Человек этот упрямо шел вперед в таком трагичном молчании, что мхатовская пауза меркла по сравнению с ним.
— Аккуратнее нельзя? — возмутилась я, дрыгая ногами.
— Нет, — лаконично ответил этот невыносимый мужчина. — Пока я не втащу тебя в поместье и не прикую цепью к кровати — никакой тебе аккуратности.
О, даже цепью?! В мозгу нарисовались самые внезапные образы, от которых кровь прилила к щекам (а может, причина в том, что я висела вниз головой). Предложение, конечно, заманчивое, но я на должность бесправной рабыни не подписывалась. И вообще. Я тут бегаю, про внебрачных детей расспрашиваю, с бывшими женщинами налаживаю деловые отношения. А он со мной вот так… не по-человечески…
— Эй!
Я попыталась извернуться, но запуталась в собственных конечностях и повисла очень грустным, почти безжизненным тельцем. Демьян с подозрением осматривал серые стены, увенчанные колючей проволокой.
— Что ты забыла в этих трущобах?
Я неохотно рассказала о встрече с Маркеловым и про то, что мне почудилось стороннее присутствие.
— Кто ж знал, что моё чутье отрицательно реагирует на тебя. Неспроста, судя по всему. Как ты так быстро меня нашел?
Хотелось добавить язвительным тоном: «Марину за несколько лет не сумел отыскать», — но я удержалась от неуместной колкости.
— Присобачил на тебя отслеживающее колдовство.
Блин! Да сколько можно на меня что-то навешивать?! Это переходит все мыслимые и немыслимые границы, у меня такими темпами скоро начнется паранойя.
Постойте-ка. Как он мог следить за мной через магию, если на пограничном пункте меня пропустили беспрепятственно в Россию? Браслет они сразу заметили и изъяли, а вчера ничего даже не пикнуло.
— Но магические предметы нельзя сюда пронести.
— Ага, — безмятежно согласился Демьян, привалив меня к стене и окинув задумчивым взглядом. — Все, кроме одного.
— Какого?
— Твоей искры.
Я машинально потрогала себя в области сердца. Так и не определилась, где находится источник магических сил: то ли в груди, то ли внизу живота, а может быть, и вовсе в пятой точке, оттого она так и просится на приключения?
Ладно, а если о серьезном. Что он сотворил с моей искрой, черт бы побрал эти коварные дворцовые замыслы?!
— Не переживай, не умрешь, — словно угадав мои мысли, ответил Демьян. — Я вплел нить следящих чар в твой чай, и они, если объяснять по-простому, зацепились за искру, потому и не развеялись в не магическом мире. Но мне повезло найти тебя так скоро, ибо чары не вечны.