Влечения
Шрифт:
— Хорошо, сэр Эдвард.
Когда она ушла, он связался по внутренней связи с Брайаном Норрисом.
— Загляни ко мне на минутку, — сказал он.
Тот тут же явился и плюхнулся в кожаное кресло, стоявшее напротив рабочего стола сэра Эдварда.
— Ну что?
За последние несколько недель он оставил всякую надежду вытеснить босса из председательского кресла в ближайшее время. Это было слишком рискованно и могло ударить бумерангом по нему самому. Брайан не сомневался, что потянет президентские обязанности не хуже Эдварда, но старику сказочно везло, и он казался
Сэр Эдвард передал ему свежий номер «Таймс».
— Взгляни-ка на объявление, которое я пометил красным маркером.
Брайан пробежал его глазами, побагровел и от души выругался:
— Черт возьми, когда это кончится?!
Сэр Эдвард удивленно вздернул бровь.
— Ты-то что разволновался? Мне казалось, что с той самой ночи тебя эта история не занимала, — заметил он.
— Ага, как же! — буркнул Брайан и рассказал боссу о недавнем визите Дэвида Макни из нотариальной конторы «Лоусон, Мартин и Грант». — Он пытался выудить у меня информацию о деньгах Мариссы. Я его, разумеется, послал подальше.
Сэр Эдвард нахмурился.
— Видимо, его прислали на замену тому первому из той же конторы, как бишь его… — Он вздохнул, сетуя на свою память. — Так, и что? Как ты думаешь, может, нам стоит связаться с этим… ну который приходил к тебе, черт!
— С Дэвидом Макни?
— Да. Предупредить его о том, что ему угрожает опасность.
— Опасность? Какая опасность?
Сэр Эдвард решил, что Брайан, наверное, ничего не слышал о диком убийстве Майка Уилсона. Он пожал плечами.
— Ну вообще… Такая неприятная история…
— Я думаю, что нас не должны волновать проблемы этого Дэвида Макни, — обронил Брайан. — И вообще пора забыть об этой истории. Ты понимаешь, как этот скандал мог отразиться на нас?
Сэр Эдвард на мгновение прикрыл глаза рукой. Он понимал. Он понимал это даже лучше, чем Брайан. Но он знал также и то, что опасность не миновала и трест «Толлемах» еще может пошатнуться, если в прессе всплывет информация о том, что он так или иначе был замешан в теневую коммерцию. Даже теперь, когда Марисса погибла и вероятность утечки сведений была очень мала, сэр Эдвард временами просыпался по ночам в холодном поту. Казалось, этот кошмар никогда не кончится. Но он не собирался посвящать в это Брайана. Стоимость акций треста поползла было вниз, но когда газетная шумиха улеглась, все вернулось на круги своя, и пусть Брайан будет доволен этим.
— В любом случае самое неприятное уже позади, — ровным голосом проговорил сэр Эдвард. — У людей короткая память. А приобретение нами пивоваренного завода «Басби» два дня назад укрепило нашу репутацию, и мы теперь снова на белом коне.
Но Брайана эти слова не успокоили, и он покидал кабинет шефа в мрачном расположении духа. Оставшись один, сэр Эдвард погрузился в долгие и мучительные раздумья. Он теперь жалел, что попросил Элсбет связаться с авторами опубликованного в «Таймс» объявления. Чем больше он размышлял над этим, тем отчетливее ему казалось, что он подставил своего верного секретаря, возможно, навлек на нее смертельную угрозу. И всего лишь для того, чтобы удовлетворить свое любопытство.
Но
Однако Элсбет к тому времени уже составила небольшое письмо, написанное от руки на листке простой писчей бумаги. В нем она указала, что является старой знакомой родителей Мариссы, и подписалась именем Рут Уорнер. В обеденный перерыв она отправила письмо не через корреспондентский зал треста «Толлемах», а обычной почтой.
Снимки Ребекки, на которых была изображена принцесса Диана и двое ее сыновей, стали появляться на обложках самых популярных изданий. Ребекке приятно было видеть это, когда она проходила мимо газетных киосков. Снимки получились отменные. Особенно тот, с принцессой Дианой. Воистину даже в студии она не смогла бы сделать лучше.
Когда она пришла к Стирлингу, он разговаривал с другим фотографом по телефону. Увидев ее, он кивком показал ей на кресло, стоявшее рядом с его столом, и послал воздушный поцелуй. Закончив разговор, он тут же вскочил из-за стола и подошел к Ребекке. Она передала ему несколько купленных по дороге журналов.
— Неплохо, правда?
— Просто волшебно, черт возьми! Ты у меня умница! — с неподдельным восхищением в голосе проговорил он и, наклонившись, нежно поцеловал ее в волосы. — Мне очень понравились маленькие принцы со своими новыми велосипедами.
Проглядев еще раз обложки журналов, он подумал о том, что в самом скором времени фотографии эти облетят весь мир, принеся Ребекке тысячи и тысячи долларов гонораров.
— Да, удачно я съездила в Европу, что там говорить.
— Иначе и быть не могло, — согласился он. — Но самое интересное, что я тут абсолютно ни при чем. Я устроил твою поездку, но таких фотографий я устроить никак не смог бы. Они — целиком и полностью твоя заслуга.
— Спасибо королевской семье. Воображаю, сколько фотографов по всему миру благодаря ей стали богачами! Можно мне будет съездить в Европу еще разок, Стирлинг? Если не считать Джерри Рибиса, тот звонок с угрозами и попытку проследить за мной в Париже, я здорово провела там время! Только в следующий раз ты тоже должен будешь поехать со мной.
— Я и так уже запланировал для нас одну поездку.
В глазах Ребекки зажегся интерес.
— Куда?
— В Лас-Вегас.
— Ничего себе!.. — воскликнула она, но тут же взглянула на него с подозрением. — Это как-то связано с Мариссой?
— Ага. Идея поездки принадлежит моему другу Биллу. Я рассказал ему обо всех перипетиях дела, и он посоветовал нам вернуться к самому началу. Отправиться в Лас-Вегас и попытаться выяснить там все, что удастся, о жизни Мариссы до ее переезда в Нью-Йорк, даже до ее фантастического выигрыша. А я уже придумал для тебя убедительный предлог. Ты будешь фотографировать танцовщиц из кабаре. Причем не только на сцене, но также за кулисами, в гримерных… Ну ты понимаешь — настоящий фоторепортаж.