Влечения
Шрифт:
И они все втроем остались у постели Саймона. Дженни и отец возвращались в Пинкни только за тем, чтобы позвонить и передохнуть, Анжела же не покидала палаты, лишь изредка соглашаясь выпить кофе с сандвичем.
На четвертый день Дженни первой услышала скрип автомобильных покрышек на подъездной аллее к Пинкни. Они с отцом сидели в кабинете и пили чай. Дженни как раз собиралась обратно в больницу к матери и брату.
— Интересно, кто это? — спросил сэр Эдвард, складывая номер «Файнэншл таймс». — Может, это к твоей матери?
Без Анжелы, которая заезжала сюда каждое утро лишь для того, чтобы принять душ и переодеться,
— Пойду взгляну, — сказала Дженни, вспомнив, что у Питерса был сегодня выходной. Поднявшись со своего места и выйдя в холл, она приблизилась к одному из высоких окон, которые располагались сбоку от входной двери, и выглянула наружу. Она сразу узнала машину. — О Боже! — крикнула она отцу. — Это мама… и вид у нее ужасный!
Отец и дочь взглянули друг на друга. Сэр Эдвард как будто постарел и осунулся еще больше.
Приготовив аккредитационное удостоверение, Ребекка подъехала к Гросвенор-Хаусу, где должен был пройти гала-бал. Принца и принцессу Уэльских ожидали к восьми часам, а гостей планировали рассадить в семь сорок пять, но Ребекка заметила, что многие прибыли раньше. Охваченная предвкушением и волнением, она вышла из такси, которое остановилось около знаменитого и огромного отеля «Парк-лейн». Полиция уже оцепила все вокруг. Несколько полицейских стояли у входа в зал и проверяли всех входивших. Парковаться у входа было строжайше запрещено. Специально обученные полицейские собаки уже проверили зал и прилегающие помещения на предмет обнаружения заложенной взрывчатки.
Оставив в гардеробе свою красную шерстяную накидку, Ребекка критично оглядела себя в зеркале. Для «рабочей лошадки» и, возможно, единственной женщины-фотографа, аккредитованной на балу, она выглядела одновременно и по-деловому, и элегантно. На ней было длинное и узкое черное платье с разрезом сзади, чтобы легче передвигаться. А черные атласные туфельки были не только красивы, но и практичны. Платье строгое: воротник под горло, рукава короткие. На плече висела тяжелая сумка с фотопринадлежностями. Собираясь на бал, Ребекка стянула волосы красивым узлом на затылке, чтобы они не мешали при работе, а из украшений надела только небольшое жемчужное ожерелье и такие же сережки.
Перед началом вечера Ребекка решила ознакомиться с обстановкой. По своему опыту она знала, что запросто может проворонить самый удобный момент для съемки, если не будет знать, куда идти. Рядом с главным входом в зал была комната VIP, где, как ей сообщили, членам королевской семьи будут представлены устроители этого благотворительного бала. У Ребекки имелся пропуск в эту комнату, и она первым делом прошла туда.
Комната поражала взор своей роскошью. Аквамариновая, с цветочным розовым узором мебельная обивка, хрустальные люстры, сверкающие зеркала. В углу причудливая цветочная композиция — светло-розовые пионы, мирт и белоснежные лилии, — от которой исходил тонкий аромат. На невысоком столике букет белых роз. Согласно сценарию, шестилетняя дочь председателя оргкомитета бала должна была подарить цветы
Ребекка внимательно осмотрелась, заранее выбирая для себя позицию. Потом замерила уровень освещения и поняла, что без вспышки не обойтись. Это открытие ее огорчило: вспышка давала слишком яркий свет в центре кадра и слишком глубокие тени по краям, поэтому Ребекка старалась не пользоваться ею. Но тут ей пришла в голову блестящая мысль. Она подняла глаза к потолку и решила, что он не выше девяти-десяти футов. Как раз то, что требуется для создания нужного светового эффекта. Она направит вспышку не на принцессу, а на потолок. Свет отразится на Диану сверху, и это будет смотреться скорее всего неплохо.
Покончив с размышлениями на эту тему, Ребекка ушла в банкетный зал. Зал был широким, просторным и с трех сторон окружен открытой галереей, тянувшейся на уровне второго этажа. Ребекка решила, что с галереи будет очень удобно снимать принца и принцессу во время танца. Хорошо, что она догадалась захватить с собой специальный телефотообъектив. Он как нельзя лучше сгодится для этой цели. С четвертой стороны в зал сбегали две парадные лестницы. Сам зал уже был уставлен сотнями круглых столиков, накрытых красивыми розовыми скатертями. На каждом стояли серебряный подсвечник с розовыми свечами и цветы. Ребекка хорошо запомнила инструктаж, проведенный для аккредитованных фотографов пресс-службой Букингемского дворца, и знала, что им разрешат снимать принца и принцессу, когда те будут входить в зал, но во время еды вся съемка будет категорически запрещена.
Как красиво принцесса Диана смотрелась бы на фоне парадной лестницы! Но по какой именно она будет спускаться в зал — по правой или левой? Ребекке нужно было выяснить это заранее, чтобы успеть занять удобную позицию.
Она отыскала глазами официанта, протиравшего салфеткой бокалы.
— Прошу прощения, — осторожно начала она, — вы не подскажете, какой лестницей воспользуются принц и принцесса, когда будут спускаться в зал сегодня?
На всякий случай она показала официанту свое аккредитационное удостоверение.
— Вы имеете в виду парадные лестницы? — спросил он.
— Да, именно.
— Они здесь вообще ни при чем.
— То есть… как это? — Ребекка удивленно огляделась вокруг. Другого способа спуститься в зал с галереи она не видела.
— Они выйдут со стороны эстрады, — доверительно сообщил ей официант. — Вон там. Им придется пройти только через танцплощадку, которая на тот момент будет пустовать, и они сразу подойдут к своему головному столику. — Он указал на длинный стол, украшенный розовыми цветами и стоявший в противоположном конце зала.
Ребекка недоуменно наморщила нос:
— Но как же? Мне кажется, что если бы они спустились по парадной лестнице, это выглядело бы внушительнее.
Он покачал головой в знак несогласия:
— Только поначалу. Но потом им пришлось бы долго лавировать между столиками гостей, чтобы добраться до своего головного. Занимает много времени и довольно неудобно. В прошлый раз принцесса Анна спустилась по парадной лестнице, однако затем долго проталкивалась сквозь толпу гостей. Смотрелось это, доложу я вам, не по-королевски. Поэтому устроители сегодняшнего бала решили внести в процедуру кое-какие коррективы.