Влечение

Жисе Филип

– С кем? – не понял Мэтью.

– Подружкой вашего пропавшего друга. Бывшей подружкой, если быть точнее.

– Селеной, вы имеете в виду?

– Да, с ней, – детектив кивнул.

– Я с ней тоже вчера встречался.

– Правда? И когда же?

– Случайно увидел из окна ресторана, в котором ужинал. Мы с ней мило поговорили и разбежались.

– Мисс Уильямс рассказывала вам о том, что она бросила вашего друга?

– Конечно. И почему бросила, тоже. Малыш получил хороший удар под дых.

– Вы имеете в виду мистера

Сафера?

– Да. Я его так называю… э-э-э… по-дружески.

– Понятно… Так вот. В связи с разговором с мисс Уильямс у меня появились к вам некоторые вопросы по поводу вашего пропавшего друга. Вы же его знали лучше всех. Много знаете о его прошлой жизни в Денвере.

– Валяйте, детектив. Спрашивайте. Чем смогу – помогу.

– Вы можете мне рассказать подробнее о личной жизни мистера Сафера до его приезда в Биллингс?

– Что именно вас интересует, детектив?

– Его отношения с девушками.

– Ну, Майкл всегда был довольно любвеобильным молодым человеком. Конечно, это не значит, что он менял девушек как перчатки. Всякое было, но чтоб аж так. Не помню. Скорее всего, не было. Но девушек он любил, да и они его любили, особенно когда деньги появились. Майкл был стабильный; его всегда интересовали серьезные отношения, хотя помню, что в свое время против секса на одну ночь он тоже не имел ничего против. Но, повторю, серьезные отношения его привлекали больше. Девушек он тоже любил не всех. Ему всегда нравились девушки модельного типа, красивые, ухоженные, с отличной задницей и сиськами. Но не тех он девушек выбирал, совсем не тех. Я это ему не раз говорил.

– Почему не тех? – поинтересовался детектив Карстен.

– К таким девушкам у меня мало доверия. Секс с ними классный, но для серьезных отношений они не подходят. Слишком ветреные, непостоянные. Таких девушек хорошо любовницами иметь, но не женами.

– Понимаю. Продолжайте, – сказал детектив, чиркая в блокноте.

– В целом, такие девушки с Майклом надолго не задерживались, уходили к, как я их называю, денежным мешкам. А на то время Майкл не был денежным мешком, хотя и сейчас я бы не сказал, что он такой. Деньги, конечно, у него имеются, но вряд ли такие, чтобы называться денежным мешком.

– Хорошо, давайте не будем обсуждать финансовое состояние мистера Сафера. Сейчас меня интересует другое. Скажите, мистер Сафер посещал психотерапевта?

– Да нет, не помню. Хотя нет, ошибаюсь. Парочку раз ходил после последнего расставания с девушкой. Кортни, кажется, ее звали.

– Когда еще жил в Денвере? – уточнил детектив Карстен.

– Да.

– Вы не помните фамилии того психотерапевта?

– Нет. Не помню, так как не знал. Майкл рассказывал, что ходит на прием, но фамилии не называл.

– Понятно. Мистер Галлахер, а вы никогда не замечали за мистером Сафером суицидальных наклонностей?

– Каких наклонностей? – Мэтью опешил.

– Суицидальных, склонности к самоубийству.

– Нет, – Мэтью мотнул

головой. – Это вам Селена сказала о том, что он тронулся?

– Нет. Мисс Уильямс ничего такого не говорила. Просто она заметила вскользь, что мистер Сафер ее сильно любил. Она говорила, я делал предположения. Вы же понимаете, мистер Галлахер, ни одну версию нельзя сбрасывать со счетов, даже если она кажется глупой или даже идиотской.

– Понимаю, детектив, но если вы хотите знать, был ли Майки психом, скажу, нет, не был. Он не из тех, кто режет себе вены, кидается под машины или прыгает с крыши из-за несчастливой любви. Да, временами ему бывало трудно, но не настолько. Обычный человек; страдал, когда болело, возрождался, когда отпускало. Мог выпить, но вены резать – нет, Майкл был не таков.

– Пусть будет так, – детектив Карстен отодвинул блокнот в сторону и взял в руку бигмак. – О самоубийстве никто пока не говорит, но эта версия имеет право на жизнь, как и любая другая.

– Может, и так, детектив, но я очень сомневаюсь, что труп способен управлять машиной, а я слышал, что машину Майкла обнаружили в Йеллоустоне.

– Вы правы, мистер Галлахер. Труп на это не способен. Это мог сделать только живой человек, а значит, версия о похищении остается актуальной, да и не стоит забывать, что мистер Сафер мог самостоятельно вести машину.

– Да, только зачем ему бросать все и уезжать в Йеллоустон?

– Этого мы не знаем, мистер Галлахер, но и такую версию нельзя исключать, по крайней мере, до тех пор, пока мы не обнаружим мистера Сафера или его труп.

Мэтью вяло жевал чизбургер. Найти труп Майкла ему хотелось меньше всего. Мэтью готов был искать деньги на выкуп лучшего друга, но хоронить его – это было выше его сил. Голод, одолевавший Мэтью каких-то полчаса назад, пропал.

– И какого хрена я столько поназаказывал? – думал Мэтью, глядя на едва тронутый поднос с едой.

На душе заморосил дождик. Воспоминания о Майкле нахлынули на него с новой силой. Пожалуй, лучше быть одиноким, чем в окружении друзей, тогда уж наверняка не придется их хоронить.

Глава 23

Он сидел на краю уступа и смотрел вниз, туда, где в ночной темноте терялись очертания деревьев, где в разные стороны разбегались озаренные лунным светом лужайки. Исхудалый, небритый, он давно был не похож на того, кем был раньше. Холод терзал его тело, заглядывал в дыры, появившиеся за последнее время в его одежде, но он этого не замечал, беспрестанно шаря по темным окрестностям, натыкаясь на костлявые сосны и продолжая избегать дневного света, а заодно и людей. Часто видел животных, большей частью в отдалении: оленей, бизонов, волков, медведей; однажды рано утром долго наблюдал за парочкой игравших кугуаров, самки и детеныша, не ведавших о его присутствии. Приближаться к животным боялся – сказывался инстинкт самосохранения.