Влечение

Томас Рози

Низкий потолок с темными балками. Каменная печь с открытой топкой, а рядом — наколотые дрова в корзине.

В нишах на полках — книги в мягкой обложке. На оштукатуренных стенах — картины, главным образом морские пейзажи. Дубовый полированный комод, уставленный фотографиями в рамках.

На ближайшей фотографии была снята девочка

лет одиннадцати, с длинными распущенными волосами, в белой школьной блузке с галстуком. Джесс увидела комнатные цветы — королевские бегонии — и ухоженный, на совесть политый фикус. Телевизор. И покрытые пылью старинные часы. Это была семейная комната, или зал. Должно быть, вон за тем столом едят и делают уроки.

— Чем ты сейчас занимаешься? — спросила Джесс и еще раз огляделась. Обстановка начала казаться поразительно знакомой, как будто и не могла быть другой. В поле ее зрения попала рабочая шкатулка для вязания, а затем — кошка со злыми глазками: видимо, ее разбудили.

Тонио остался стоять у печки. Джесс догадалась: он не знает, как себя вести.

— Вот, стал художником-самоучкой. Это все мои. Летом удается порядочно продать. Мегэн, моя жена, преподает химию в школе. Она уроженка Уэльса. Из Суонси.

На комоде стояла свадебная фотография. Белоснежная вуаль. Цветы в бутоньерке.

— Из Суонси? — машинально повторила Джесс. — Ах, из Суонси.

— Бриджид — это наша дочь — учится в той же школе. Она у нас единственная. Ей тринадцать лет. А у тебя?..

— Бетт. Ты помнишь, наверное.

— Да, помню.

— У меня еще был сын. Дэнни. Он погиб в автокатастрофе одиннадцать месяцев назад.

— Боже милосердный, какое горе! Прими мои соболезнования.

Наконец-то перед ней стоял прежний, порывистый Тонио, а не коренастый мужчина, занявший его место.

Джесс неуклюже плюхнулась на диван. Тонио сел рядом и погладил ее руки, словно затем, чтобы вернуть им приток крови.

Джесс посмотрела

в окно, выходящее на море. По стеклу текли дождевые капли. На нее вдруг снизошел глубокий покой, словно сердце забилось в такт старинным часам. Она правильно сделала, что приехала. Скоро время пойдет в нормальном, некогда утраченном ритме.

— Ты, должно быть, гадаешь, зачем я приехала.

— Да. Хотя я рад тебя видеть.

— Я продала свой дом и купила домик на колесах. Мы с Йеном разошлись. Бетт уже взрослая. Дэнни погиб. Так что я путешествую, Тонио. Еду куда глаза глядят. По-твоему, я сошла с ума?

Он покачал головой. Теперь, когда его лицо было близко, оно показалось ей почти не изменившимся.

— Нет, по-моему, это замечательно. Конечно, если человек находит то, что ищет.

Порыв ветра с шумом бросил в оконное стекло дождевую струю.

— Я непременно найду, — ответила Джесс с уверенностью, которой еще минуту назад не было и в помине.

Тонио сел прямее.

— Я за тобой совсем не ухаживаю. Я сейчас заварю чай. Или ты предпочитаешь что-нибудь покрепче?

— Нет, мне ничего не хочется. Давай просто посидим.

— Хорошо. Мегэн с Бидди вот-вот вернутся. Они будут рады с тобой познакомиться.

— Я тоже.

Тонио представит ее как старую знакомую — сколько мы не виделись?..

— Давно ты женат?

— Четырнадцать лет.

Открытка пришла раньше. И приглашение, и предупреждение. И постскриптум. Джесс опустила голову.

— Ты так и не приехала, — хриплым голосом произнес Тонио.

— Это было бы неправильно, — просто ответила она.

Так оно и было — во всяком случае тогда. А сейчас ее ждет дорога. Ничего. Эта комната с видом на море по контрасту с самим морем показалась ей особенно тесной.

И зачем, в самом-то деле, растить крылья, если не летать?