Влечение
Шрифт:
Одежда ворохом свалилась к его ногам. Прохладная кожа Джесс в момент стала обжигающе горячей. Их захлестнули волны испепеляющей страсти.
Джесс с трудом разлепила опухшие губы.
— Оставайся на весь день. И на всю ночь.
— Ты действительно этого хочешь?
— А ты, Роб?
Кажется, она впервые выговорила его имя.
— Да, да, конечно. Я сейчас многого не понимаю, но это знаю точно.
Зазвонил телефон. Джесс протянула руку, но
— Не хочу никого видеть. И слышать.
— А вдруг что-нибудь срочное?
Она сердито шлепнула его по губам.
— Пусть другие сами справляются со своими заботами. Сейчас на свете существуем только мы с тобой. Хорошо? Хотя бы на один-два дня. Послезавтра мне придется ехать на работу. Хотя бы до тех пор…
— Хорошо.
Итак, они установили для себя срок возвращения на землю. И это сделало сказку еще чудеснее.
Пока Джеймс разворачивал автомобиль, Лиззи вынесла на улицу сладко спящего Сока.
Потом они совместными усилиями открыли дверцу со стороны пассажира, устроили мальчика на сиденье, укрыли одеялом, положили рядом его любимого игрушечного кролика, а потом затолкали в багажник его раскладной стол-стул и сумку с одеждой.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил Джеймс, устраиваясь за рулем. Наступило последнее утро рождественских праздников.
Лиззи скользнула на переднее сиденье и, пристегнув ремень, строго посмотрела на мужа.
— А что остается? Она не приехала в отель, домашний телефон не отвечает. Я с ума схожу. Вдруг с ней что-нибудь случилось?
— Твоя сестра — взрослая женщина. Может, ей просто захотелось побыть одной?
— Тайно от меня? Нет, это не в духе Джесс. Я уверена: с ней что-то случилось.
— Вспомни: она звонила тебе якобы из отеля.
— Это беспокоит меня еще больше. Вдруг она совершила какую-нибудь глупость?
Джеймс внимательно смотрел на дорогу.
— Не могу себе представить Джесс-самоубийцу. Она — сильная женщина.
Лиззи всхлипнула и поднесла ко рту руку, сжатую в кулак.
— Господи, что же с ней приключилось? Куда она делась?
Джеймс со вздохом положил руку ей на колено.
— Мы все выясним. Только не жди, что она будет нам благодарна. Если ей захотелось отгородиться от всех, она не обрадуется нашему вторжению, пока не будет к этому готова.
— Понимаешь, она всегда была под рукой. Всю жизнь. Мы были неразлучны.
— Знаю.
Лиззи лихорадочно обняла мужа за плечи, так что ему пришлось резко затормозить, чтобы избежать столкновения.
— Она всегда была для меня на первом месте — пока не появились вы с Соком.
— Знаю, — мрачно
Дом Джесс выглядел как всегда. Неподалеку стоял ее видавший виды «ситроен». Шторы в спальне были задернуты.
Джеймс выключил двигатель. Сок, который благополучно проспал всю дорогу, теперь проснулся и заскулил.
— Тише, котенок. Вот твой кролик. И твой напиток. Хочешь пить?
— Я пошел, — решительно сказал Джеймс. — А ты оставайся с ребенком.
На крыльце стояли две бутылки молока. Сквозь незанавешенные окна первого этажа можно было разглядеть более или менее аккуратно прибранную гостиную и догорающий камин. Джеймс позвонил. Не дождавшись ответа, снова нажал на кнопку звонка и долго не отпускал, в то же время присматриваясь к раме входной двери — легко ли ее высадить?
Лиззи освободила Сока от ремней и с ним на руках подбежала к Джеймсу.
Он позвонил в третий раз. Стоя бок о бок на тесном крыльце, Лиззи и ее муж изо всех сил всматривались в матовое стекло двери: не мелькнет ли тень.
— Где ты, Джесс? — в отчаянии прошептала Лиззи. — Господи, ее нет дома. Или?.. Как же проникнуть внутрь?
Джеймс предостерегающе поднял руку.
— Она дома. Я слышал какой-то звук.
Он поднял бутылки с молоком и прижал локтем. В матовом стекле мелькнула чья-то тень. Тень приблизилась к двери. Протянула руку к цепочке.
Дверь отворилась. На пороге стояла Джесс, одной рукой запахивая халат, а другой поправляя волосы. Она непонимающе уставилась на Лиззи с Джеймсом, бутылки молока и Сока с его кроликом. Лиззи ахнула.
— Джесс, дорогая, где ты была? В гостинице мне сказали, что ты там не появлялась, а телефон не отвечал. Я думала, с тобой что-нибудь случилось.
Нетерпение и тревога на лице Джесс не сразу сменились обычным выражением невозмутимой сдержанности.
— Как видишь, со мной все в порядке. Вот она я.
Они по-прежнему непрошеными гостями топтались на крыльце. Один только Сок не чувствовал всеобщей напряженности и лопотал, переделывая на свой манер имя тетки.
— Может, ты пригласишь нас войти?
— Э… Да, конечно. Входите.
Они протиснулись в тесную прихожую.
Вверху, на лестнице, появился Роб. С того места, откуда они на него смотрели, он казался особенно высоким и широкоплечим — настоящий великан. На нем ничего не было, кроме обернутого вокруг бедер полотенца.
Лиззи всплеснула руками. В наступившей тишине слышался лишь безмятежный лепет Сока.
Джесс только и осталось, что криво улыбаться. Не станешь ведь отрицать очевидное.
— Это мои сестра и зять, — сказала она, обращаясь к Робу. И повернулась к гостям: — Я приготовлю кофе.