Властители льдов
Шрифт:
– Нормально, в конце концов, я живу достаточно долго, и просто обязан радоваться возможности попробовать что-то новенькое в этой жизни.
– Спасибо, - сказала я, выражая свою признательность за то, что он старается ради меня. Пусть и в мелочах, но это было приятно.
– Ну, так значит, мы попытаемся поработать с нитями?
– спросил Тэо, когда я передала ему содержание нашего с советом разговора.
– Да, я хочу попробовать, и буду тебе признательна, если ты поддержишь меня.
– Ты же знаешь, что не должна спрашивать,
– Но, у тебя ведь уже есть идеи с кого и как нам начать?
На этот вопрос Тэо, я утвердительно кивнула. Решение было принято мной ещё вчера, но, пока я не говорила об этом даже с Брэйданом. Не потому, что не доверяла ему, а потому, что не хотела давать надежду, не будучи уверенной в результате.
– Завтра состоится торжество, - сказала я, искоса наблюдая, как отреагирует на мои слова северянин.
– Я бы хотела, чтобы мы оба присутствовали там. Можно это устроить?
– обратилась я к Брэйдану.
– Думаю, проблем с тем, чтобы присутствовал и Тэо, возникнуть не должно, - сказал он, задумчиво изучая мое лицо.
– Отлично, тогда, доставай-ка, мой милый друг, форму, что ты прихватил в монастыре в количестве трех экземпляров.
– Откуда ты...?
– удивленно распахнув глаза, спросил Тэо.
– Я знаю тебя, этого достаточно. И, дай мне один комплект, а то все мое барахло окончательно пришло в негодность.
Мы вернулись в дом Брэйдана уже после обеда. Казалось, погода портится с каждым часом, превращаясь из по-северному теплого лета, в суровую осень. Дождь лил не переставая с самого вчерашнего вечера, и если сначала он едва накрапывал, то сейчас это был настоящий ледяной ливень. Но, благодаря умениям Брэйдана, моя одежда оставалась сухой. Когда же дверь за нашими спинами затворилась, и мы оказались в тепле домашнего очага, Брэйдан решил заговорить:
– Может быть, поговорим?
– спросил он.
– О чем?
– спросила я, устраиваясь на диване в гостиной и выуживая из свертка, что дал мне Тэо, формальную одежду Даосцев. Так же, мною были прихвачены иголка и нитка, потому как не все в этом мире можно исправить при помощи врожденных способностей. Мне предстояла кропотливая работа по уменьшению размера отвоеванного одеяния.
– А, ты не знаешь?
– изогнув бровь, спросил он, не скрывая усмешки.
– Знаю, потому тяну время, - хмыкнула я, продевая нить в игольное ушко.
– И, почему же ты не хочешь об этом говорить?
– Потому, что пока работа не сделана и нет ясности, возможна ли она в целом, говорить не о чем.
– Тебе говорили, что ты невыносима?
Оторвавшись от своего занятия, я прямо посмотрела на северянина и очень серьезно сказала:
– Да.
В этот момент, раздался стук в дверь. Причем стучали настойчиво и достаточно громко. Из-за хитросплетений защиты северянина, мне было сложно определять, кто и когда оказывается на территории его дома. Это не могло не напрягать.
–
Вскоре от двери послышался возбужденный девичий голосок, принадлежавший, насколько я могла вспомнить, сестре весьма рыжего северянина.
– Только её не хватло, - буркнула себе под нос, подворачивая брюки.
– Oh, Breidan...
– Ingve? Was muhte sie? (Ингве? Чего ты хотела?) - поскольку, кое-что из языка северного народа, я уже знала, то прекрасно поняла, что спрашивал Брэйдан.
– Well...Ich wilst tu shee Dei (Ну, я бы хотела увидеть Дэйя).
– ответила Ингве, несколько запинаясь на каждом слове. Но, даже если бы я совсем не поняла, что она сказала, то свое имя расслышала весьма хорошо.
– Was muhte sie aus Dei? (Что ты хочешь от Дэйя?) - поинтересовался Брэйдан, не спеша пропускать внутрь нежданную гостью.
– Ich can sagt irre (Я сама ему скажу), - несколько обиженно отозвалась она.
В этот момент, у порога послышался странный шорох, какая-то толкотня, и уже через минуту в комнату влетела немного взъерошенная, раскрасневшаяся Ингве, а следом за ней Брэйдан, не менее взъерошенный, но не столь раскрасневшийся.
– Твои поклонницы уже начинают осаждать мой дом и берут препятствие, используя силу, - усмехнулся он, смотря, как Ингве изумленно взирает на мои руки.
Сейчас, девушка выглядела изрядно промокшей. Несмотря на то, что она была одета в теплую душегрейку, она все же подрагивала в то же время, бережно прижимала к груди розовый, вымокший сверток.
– Was er done? (Что он делает?) - несколько ошарашено, спросила она.
– Она спрашивает, чем ты занимаешься?
– тут же перевел мне Брэйдан.
– Подшиваю одежду, - машинально ответила я, все ещё не вполне осознавая масштаб бедствия в лице этой северянки. Мне следовало вспомнить в тот момент, чьей сестрой она является, и постараться любыми способами спровадить её, куда подальше. Но, момент был упущен, и стоило Брэйдану перевести мой ответ, как Ингве посмотрела на меня совершенно безумными глазами, в которых было столько умиления. Казалось, на самом их дне зажглись маленькие яркие звездочки. Девушка сдавленно охнула, прижимая свое розовое нечто ещё крепче, и шлепая насквозь промокшими башмаками по ковру Брэйдана, поспешила ко мне.
– Ich halpst du meine kleine! (Я помогу тебе, маленький мой!) Du (Ты), - тут же обратилась она к Брэйдану, - ercelle er nicht oder 'meine kleine', biene, (Не переводи ему про 'маленького') - заискивающе улыбнулась она.
Ответ Брэйдана, был красноречивее любых слов. Когда его широкая ладонь легла на лицо, прикрывая глаза, а сам северянин пошатнулся, и как-то обреченно облокотился о дверной косяк. Именно в тот момент, я отчетливо поняла, сегодняшний вечер станет истинным испытанием для моей выдержки и нервов.