Властители льдов
Шрифт:
– Расскажу, - игриво улыбнулась в ответ, но продолжила.
– Никогда, ни при каких обстоятельствах не думать, что жизнь ненавидит тебя, посылая испытания, которые тебе не по силам.
– Ты, правда, в это веришь?
– Я с этим живу.
– Хорошо, и даже теряя близких, человек не должен думать, что жизнь несправедлива?
– несколько жестко спросил он.
– Мне сложно понять ваше ощущение утраты, - тихо сказала я.
– В Дао Хэ смерть воспринимают, как рождение новой жизни на совершенно другом уровне. Мы провожаем ушедших с легким сердцем,
– Тогда, раз умереть это так хорошо, почему ты кинулась спасать меня?
– Я не хотела, чтобы ты уходил. Мне было больно думать о том, что ты покинешь меня, когда я не готова последовать за тобой.
– У меня мороз по коже от твоих слов, - фыркнул он.
– Почему? Я всего лишь говорю, что хочу побыть с тобой здесь и сейчас, что наш путь ещё не пройден и, если бы ты погиб тогда, это было бы не правильно.
Он долго молчал после моих слов. Его мысли никак не отражались на лице, и я уже подумала, что неосторожно обидела его. Ведь, ему довелось прожить не один десяток лет, много терять, любить, а сейчас, я говорю ему, что и не потери то были вовсе, а просто у каждого свой путь, свое начало и свой конец.
– Твои слова...я должен многое обдумать, прежде, чем понять их, - наконец сказал он.
– Знаешь, я кое-что видела, когда погружалась на дно, - нерешительно начала я.
– Что?
– тут же обратил он на меня свой взор.
– Не знаю, словно я побывала в прошлом. В том времени, когда Сэ'Паи, ещё не забрал меня в Дао Хэ.
– И что это было?
– Я..., словно, видела свою мать..., - сказала, и сама задумалась над правдивостью своих видений.
Кажется, я молчала слишком долго, потому, как Брэйдан не выдержав, все же спросил:
– И? Ты не хочешь мне рассказать, что именно ты видела?
– Я и сама не знаю, - нервно покусывая губы, ответила я.
– Это было словно сон, но такой реальный. Мне привиделось, что моя мать и, кажется, её отец спорили. Даже не так, они ругались из-за меня...
– Из-за тебя?
– Да, будто бы моя мать нагуляла меня, и тогда её отец приказал ей избавиться от ребенка.
– И, что было дальше?
– Не помню, но, судя по всему, ей это удалось, - хмыкнула я.
– А, что-нибудь ещё помнишь?
– Не уверенна. Её имя, оно крутится на языке, но вспомнить никак не получается, - глубоко вздохнув, опустила голову ему на плечо.
– Ты так спокойно об этом говоришь, - как бы, между прочим, сказал он.
– А, как я должна об этом говорить?
– Не знаю, мне всегда казалось, что вспомнить или узнать, что-то о родном человеке должно быть, чем-то важным?
– Ну, мне интересно, не более.
– Ты злишься на неё?
– С чего бы?
– улыбнулась я.
– Если кому обижаться, то это ей на меня, а не мне.
– Что?
– нахмурился он, и приподнялся так, чтобы иметь возможность заглянуть мне в глаза.
– Эй, лежи смирно, неудобно, - толкнула его
Получив ощутимый тычок, он тут же лег, как и раньше позволяя мне использовать свое плечо в качестве подушки.
– Понимаешь, этой женщины, скорее всего, уже нет в живых.....
– Как ты можешь это знать наверняка?
– Это знает любая Тень, - тихо сказала я.
– Наши родители... Они умирают, после рождения таких детей, как мы. Их тела не справляются с такой нагрузкой, слишком разные энергии и слишком мощные наши сущности для их тел. Дети забирают на себя все жизненные силы. Кто-то умирает ещё при родах, кто-то в ближайшие годы.
– Даже отцы?
– А в чем разница? Родителей обычно двое, Тень высушивает оба источника, забирая все, что может.
– Исключения?
– Нет.
– А ты? Если забеременеешь ты, то...
– Нет, - сухо ответила на его вопрос, стараясь, справиться с неожиданным волнением охватившим все внутри. Отчего-то разговор вдруг стал болезненным и неприятным.
– Тени...мы пустоцветы.
– То есть..., - неожиданно запнулся он.
– То есть детей иметь мы не можем, - сухо ответила я, только сейчас в полной мере понимая, как важно это может быть для него.
– И если, - глубокий вздох, - если это проблема для тебя, то я пойму...
– Знаешь, это стало бы проблемой не проходи я по этой земле почти полтысячи лет, не увидь я всего того, что видел, и не пойми я одной простой истины для таких, как я.
– Какой?
– 'Одиночество' то единственное с чем я не могу справиться, - сказал он, прижимая меня к себе ещё крепче.
Сколько времени прошло с тех пор, как обняв меня, он уснул, я не знаю. Сейчас, я просто лежала рядом, думая, когда ещё повторится подобный миг в моей жизни. Когда смогу лежать с ним рядом, не думая ни о чем, а просто радуясь тому, что он есть. Что остался цел. Слушая его дыхание, и не замечая больше ничего и никого в этом мире. Но время шло, и по моим внутренним часам приближался обед. И не смотря на поздний час, я не слышала ни звука в этом огромном доме. Не суетились слуги на кухне, не приходил никто в гости, не было того шума, который должен был бы быть в таком большом доме. То, что внутри мы были совершенно одни, было очевидно. Но, почему? Неужели никто больше тут не живет?
– Как думаешь, твой маскарад пора прекращать?
– спросил он меня, когда стало совершенно очевидно, что пора вставать и искать, что-нибудь из еды.
Есть хотелось очень сильно, но учитывая тот факт, что Брэйдан, как выяснилось выгнал всех обитателей дома на неопределенный срок, то придется, во-первых провести разведку на кухне и, во-вторых, в случае неудачи, отправиться на поиски съестного в город.
– Это ещё зачем?
– фыркнула я, натягивая штаны, что подарил мне Тэо. Они были великоваты и длинноваты для меня, но пока не найду свои вещи, ничего другого одеть, возможности не будет.