Властители льдов
Шрифт:
А, вечером меня ждал сюрприз. Причем настолько неожиданный, что на какое-то время я просто потеряла дар речи. Я, как раз собиралась навестить Кельма, который сейчас находился в одной из повозок, когда мы встали на очередную стоянку. Расседлав Осла, решила, что надо бы поговорить с северянином. Узнать, изменилось ли его отношение ко мне и в какую сторону? Что он намерен делать с полученной информацией? И, конечно же, надо было посмотреть, как северянин восстанавливается после полученной травмы?
И вот, когда Осел отправился кормиться
– Госпожа желает говорить с вами Сэ'Паи. Она будет ждать вас, когда все лягут спать, на берегу ручья.
Девушка выпрямилась, так резко. И не дожидаясь ответа, поспешила обратно в уже установленный шатер, который после предыдущей ночи из белоснежного превратился в буро-серый. Я лишь растерянно моргнула ей в след, совершенно не понимая, что на этот раз взбрело в голову Иоле?
Решив, что дела принцессы ещё могут обождать, быстрым шагом, направилась в сторону повозки, где должен был быть Кельм. Я уже потянулась к пологу, как он распахнулся, и на землю спрыгнул Кельм. Он, должно быть, как раз собирался выбраться из-под душного тента, потому никак не ожидал, что кто-то окажется так близко к входу. Я резко отскочила в сторону, чтобы северянин не прыгнул прямо на меня.
Кельм казался бледнее обычного, но выглядел гораздо лучше, чем вчера. Тут же начала просматривать его энергопотоки, ауру, общее состояние. Все было в пределах нормы. Должно быть, со стороны это выглядело так, что я беззастенчиво его разглядываю с ног до головы. Кельм странно напрягся, когда мой взгляд остановился на его резко исхудавшем за эту ночь, лице и порозовел...
Его взгляд словно приклеился к моему лицу, глаза лихорадочно блестели, дыхание вмиг сбилось.
– Э...это, - нерешительно забормотал он.
– Спасибо тебе, - неразборчиво сказал он, от чего это больше походило на 'спасбибо те', потом глубоко вздохнул, и выпалил:
– Жене только не говори, - на этой фразе северянин пошел красными пятнами и странно закашлялся.
В этот момент, стало так хорошо. Захотелось улыбнуться и заверить северянина, что уж кто-кто, а я точно ничего не скажу. Я очень переживала, как он пройдет сквозь мою энергию, как воспримет подобную близость. Ведь, как побочный эффект, могла возникнуть и влюбленность, увлечение, желание быть ближе. Но, судя по виду Кельма, он, конечно, испытывал определенную степень неудобства, но волновало его совсем другое.
Широко улыбнулась в ответ, и как это было принято среди северных мужчин, размашисто хлопнула Кельма по плечу:
– Не волнуйся, Red affer (рыжий хрен), не скажу, - признаюсь честно, такое обращение к Кельму, я слышала очень часто, потому и решила так его назвать. Наверное это было каким-то домашним прозвищем или что-то вроде того, потому, как сам северянин воспринимал подобное обращение с улыбкой и смехом, задорно отвечая собеседникам. Вот, только я наверное, что-то не так сказала, потому, как Кельм как-то странно закашлялся и нервно кивнул
– А ты, Кельм, сохранишь мою тайну?
– очень серьезно спросила я.
Лицо северянина вмиг приобрело сосредоточенное выражение, и он ответил:
– Я обязан тебе, Дэй, как никому и никогда не был. Я буду молчать столько, сколько нужно и от меня никто и никогда не услышит о том, что произошло прошлой ночью, - а потом, уже шутливо.
– Жаль только, настоящего мужика из тебя так и не сделаю, а ведь обещал.
В этот момент, я вдруг поняла, что больше не одна в этом долгом походе. У меня появился друг. Настоящий друг, на которого можно будет положиться, чтобы ни было и, который обязательно поможет в меру своих сил.
Тем временем, сумерки сгущались, северяне вновь выставили свой щит, под которым стало холодно и неуютно. В этот раз щит стал больше, и вопреки моему желанию, он охватывал и часть берега ручья. Для моих глаз, поляну окутало нежно голубое сияние. Брэйдан продолжал вести себя отчужденно. Он не говорил со мной, не смотрел в мою сторону, занимаясь сугубо делами по размещению лагеря. Я тосковала. Когда лазоревые узоры раскрасили купол, и под ним стало ощутимо холодать, отчего-то вспомнилось сегодняшнее утро и то, как же было хорошо, проснуться на его руках. Тепло и спокойствие, такое ощущение от объятий было только рядом с ним.
Лагерь погружался в сон. Поверхностный, беспокойный, но сон. Мне же не спалось совершенно. Во-первых, у меня свидание, смешно сказать, совсем скоро. Во-вторых, меня одолевало беспокойство, не нападут ли вирги в эту ночь? Интуиция молчала, я старалась верить ей, но беспокойство от этого все равно не уходило.
Лагерь окунулся в умиротворяющую тишину, и лишь время от времени всхрапывающие кони нарушали покой спящих. Я откинула с себя покрывало, и легко ступая по земле, направилась к ручью. Ступать бесшумно было так же легко, как дышать. Часовые на своих постах, так и остались не потревоженными. Уж, не знаю, как Иоле удастся придти в назначенный час, но у меня проблем с этим не возникло.
Когда исчезли последние заросли, растворившиеся в царящей вокруг тьме, и я оказалась на берегу ручья, русло которого серебрила полная Луна, Иола уже была там. Она стояла спиной ко мне. Такая маленькая, хрупкая, и казалось, абсолютно беззащитная. Её нежно голубое кимоно ниспадало на землю, и в свете ночного светила, казалось серебреным водопадом, укутавшим её невесомую фигурку. Иола смотрела на небо, вероятно, о чем-то думая и совершенно не замечая того, что уже не одна на берегу.
– Ты звала меня?
– мой голос разбил окружающую тишину, заставив принцессу испуганно вздрогнуть.
Она тут же взяла себя в руки, нервно сглотнула, и повернулась ко мне лицом:
– Да, - прошелестел её голос в ночи.
– Звала..., - и было в этом слове какая-то недосказанность, что сейчас повисла в воздухе.
– Зачем?
– спросила я, понимая, что молчать можно долго, вот только как-то не хотелось совершенно.
– Дэй...я, - нервно закусив губу, вновь замолчала она и сделала шаг по направлению ко мне.