Властитель
Шрифт:
Я вошел в комнату поменьше, справедливо рассудив, что ежели и ошибусь, то пульт не сработает. После нажатия кнопки с изображением голубых волнистых линий в полу ванной возник и стал быстро заполняться водой маленький круглый бассейн. Запахло чем-то хвойным. Я попробовал воду рукой и нажал на красную кнопку, парную синей, и угадал: вода стала быстро разогреваться.
Я никуда не спешил и почти час пролежал в воде, все время экспериментируя с пультом. Когда стал понятен принцип, все остальное оказалось делом простым. Кроме
Я нажимал все подряд; ванная комната лихорадочно подстраиваюсь. Вода нагревалась и охлаждалась почти мгновенно, а после того, как я нажал кнопку под картинкой открытой ладони, включился электромассаж: мягкий теплый вихрь неприлично ласкал.
Массаж, музыка и разноцветная пульсация стен вдруг с неожиданной силой напомнили мне, что я уже в другом мире, – мире, который я знал лишь по представлениям визора и новостям. Все было против меня, даже услужливые блага цивилизации казались чужой собственностью, театральной мишурой, вроде ловящих твой зад кресел в жилых домах.
В какой-то момент эксперименты с пультом дали эффект неожиданный: нажав красную кнопку и медленно колыхаясь на искусственной ряби, я почувствовал, что слишком разогреваюсь. И тут, едва я утопил синюю кнопку в паз, смысл сигнала был понят превратно, и вода, почти мгновенно вскипев, вытолкнула меня вверх.
Не тут-то было. Цепь случайностей, в которую я, впрочем, тут же отказался верить, нанизывала звенья черные, с оттенком потусторонности: я не смог выкарабкаться из бассейна ванны, – меня сверху накрыло, неведомо зачем включенным защитным полем.
Я скорее всего сварился бы, как рак, если бы не благоприобретенный опыт выживания. Еще на Уране я узнал, что, если прислониться к защитному полю всей поверхностью тела, на некоторое время происходит контакт и поле включает организм в систему; человек-поле. Максимум на 30–40 секунд, которых мне хватило сейчас.
Я выпрыгнул из воды и плашмя приклеился к невидимой преграде, выполнявшей в данный момент роль кастрюльной крышки. Кроме того, я что есть силы вопил, ругался и требовал холодной воды
Пар, уже нестерпимо обжигающий спину, внезапно исчез, бурление снизу прекратилось, я тут же упал, но в воду нормальной температуры, начинающей быстро охлаждаться.
Я громко потребовал объяснений. Робот немедленно доложил, что в автоматике произошел редчайший сбой, и если бы не алогичность моего поведения, то он, робот, был бы уверен – это я отдал приказ воде вскипятиться. Из его витиеватого объяснения я понял, что формально
Связав это "что-то другое" с падением в космопорте и недавней стрельбой, я сделал вывод, что меня либо предупреждают, либо стремятся убить.
Посмотрим, как это им удастся, решил я, но купаться больше не стал.
Я вышел из ванны, достал из услужливо возникшего шкафчика купальный халат и прошел в вестибюль. Мне надоело возиться с пультом, и я рискнул просто приказать: кровать! И получилось. Ужин! – тоже получилось, хотя немедленно запищал пульт, высвечивая верхний ряд кнопок словами: УЖИН-СТАНДАРТ.
Я нажал третью кнопку. Номер «три» выскочил из пола на круглом столике с выгнутыми вверх краями.
Рядом возникло кресло. Просто выросло из пола – прозрачное, с созвездием ярких точек, плывущих в глубине. И когда сидел, я мог видеть пол сквозь него. Я неторопливо поел.
Когда я встал из-за стола, тот уменьшился и увял, сминая грязную посуду.
Я лег на кровать и сквозь полупрозрачный стеклянистый материал вновь видел плавающие звездочки. Я повернулся лицом вверх; по потолку бродили какие-то абстрактные цветовые формы. Я вдруг понял, что Уран действительно позади.
Очень странное ощущение.
После ванны и массажа физически я чувствовал себя прекрасно. Однако то, каким образом я начал вписываться в новую, так долго ожидаемую жизнь, поубавило мне оптимизма.
Нельзя сказать, что эти несколько дней заставили меня скучать, и если отбросить вычеркнутые из сознания дни в больнице, я находился здесь менее суток.
И эти сутки оказались более чем насыщенными.
Занимая всю стену, продолжал работать телевизионный экран. Насколько я успел заметить, экраны здесь никогда не выключались.
Смотря на него, я незаметно погрузился в сон, который принял с облегчением. Мелькнули лица полицейских, обнаженная Лена, застрявший где-то копт, а над всем – гигантские, чем-то знакомые глаза, внимательно следившие за мной…
7
СОВСЕМ ДРУГОЙ МИР
Я дотронулся, еще с закрытыми глазами, до груди, на мне была пижама; и если я спал в белье, значит, был в безопасной казарме. Я с облегчением подумал, что, раз нет сирены подъема, можно еще спать и вдруг сел.
Я был в гостинице, а не в казарме. И на мне был халат, а не казарменное белье. Я вспомнил все: звездный лайнер, прибытие в космопорт, девушку, ночь, подобную тем ночам, о которых грезил на Уране, полицейское управление, прояснение тайны, драку и магически связанное с ней – стрельбу по мне из лазера…
Как был в халате, я прошел в ванную комнату, встал посередине и включил душ.
На душ это не походило, – зашумело, меня сильно обдуло чем-то влажным с колючими капельками, шипя улетучивающимися на коже.